Главная → Страхи у подростка: что делать родителю

Беспочвенные страхи у подростка: откуда берутся и что делать

Екатерина Карпенко — подростковый психолог, системный семейный психотерапевт, практика более 10 лет · проверено 11 сентября 2026 г.

«Не выключай свет» в двенадцать лет

Ребёнок, который два года спал при закрытой двери, вдруг просит оставить свет в коридоре. Следом отказывается заходить в лифт один.

На ваш недоуменный вопрос сын отвечает тихо: «Мам, я знаю, что это глупо, но я не могу». Что с этим делать — настоять или уступить?

Выдыхаем. Возврат страхов в 11–14 лет — вещь распространённая, и почти всегда временная.

Ко мне приходила мама с точно такой историей: дочь перестала оставаться дома одна, а никаких событий в семье не было. Разберёмся, откуда это берётся.

Страх всегда о чём-то, просто не о том, что назван

Человеческая психика плохо переносит размытую угрозу. Когда напряжения много, а источник не назван, она собирает его в один конкретный образ: лифт, темнота, самолёт, болезнь родителей. С конкретным страхом можно хоть что-то делать — его можно избегать.

В подростковом возрасте напряжения хватает: тело меняется, положение в классе шатается, впереди экзамены, взрослые обсуждают вещи, которые раньше проходили мимо ушей. Плюс появляется новая способность — представлять будущее в деталях. Десятилетний боится того, что видит; тринадцатилетний уже умеет бояться того, чего ещё нет.

Отсюда типичные страхи этого возраста: что с родителями что-то случится, что он тяжело болен, что произойдёт катастрофа, что он опозорится на людях.

Девочка 13 лет на консультации формулирует это точнее любого учебника, и она говорит без запинки: «Мам, я боюсь не лифта, я боюсь, что меня никто не найдёт». Отдельный источник — информационный. Один страшный ролик, случайно увиденный вечером, ложится на уставшую психику и превращается в месяц ночных проверок замков.

И ещё: страх подпитывается избеганием. Каждый обход пугающего места даёт короткое облегчение и делает следующую встречу страшнее. Именно поэтому «просто не будем туда ходить» не работает вдолгую.

«Ерунда, иди и не выдумывай» и «раз боится — не пойдём»

— Какой ещё лифт, тебе двенадцать. Иди и не позорься.

— Боится — значит, не поедет. Будем ходить пешком, ничего страшного.

Первая реплика требует храбрости по команде и добавляет к страху стыд. К вечеру ребёнок будет бояться ровно так же, только вам об этом не скажет.

Вторая убирает встречу со страхом полностью, и на короткой дистанции всем легче. Через месяц пешком ходят уже не только мимо лифта, и список избеганий растёт.

Рабочая середина — двигаться маленькими шагами, которые ребёнок выбирает сам, и не отменять из-за страха обычную жизнь.

Как помочь, не усиливая страх

1. Признайте страх вслух. Не уговаривайте, что бояться нечего: он и сам это знает. Скажите просто: «Я вижу, что тебе страшно. Это бывает».
2. Найдите точку отсчёта. Спросите, когда это началось, и посмотрите, что происходило в те дни. Переезд, болезнь родственника, конфликт в классе, фильм — причина редко сама приходит на ум ребёнку.
3. Стройте лестницу маленьких шагов. Не «поезжай в лифте», а по ступеням: зайти с вами, проехать один этаж, проехать один этаж самому. Ступень выбирает он, а не вы.
4. Верните предсказуемость дня. Стабильные сон, еда и время возвращения снижают общий уровень тревоги — а вместе с ним слабеет и конкретный страх; про телесную сторону есть отдельный разбор про тревогу, которая выходит через тело.
5. Уберите вечерний информационный шум. Страшный контент и новости перед сном — топливо, которое горит всю ночь. Это тот случай, когда полезно увести его от экрана хотя бы за час до сна.

Когда этот порядок не работает: если страх один и очень конкретный, а ребёнок при этом вообще не может к нему подступиться даже на первой ступени. Тогда лестницу лучше строить со специалистом, а не дома.

По возрастам

10–12 лет. Страхи ещё детские по форме: темнота, один дома, чудовища из ролика. Хорошо работают ритуалы и переходные предметы — ночник, открытая дверь, свет в коридоре. Отменять их резко не нужно, убирают их постепенно и по согласию. Фраза под возраст: «Свет оставим. Когда захочешь, попробуем без него».

13–14 лет. Страхи становятся взрослее и стыднее: заболеть, опозориться, потерять родителей. Стыд теперь главный спутник страха, и именно он мешает признаться. Не обсуждайте это при других членах семьи. Фраза под возраст: «Мне ты можешь сказать что угодно, я не буду смеяться».

А вы помните, чего боялись сами в этом возрасте?

15 лет и старше. Появляются страхи будущего: не поступить, не справиться, остаться одному. Здесь помогают не утешения, а конкретные планы и запасные варианты. Фраза под возраст: «Давай разберём, что именно пугает, и что мы сделаем, если так и случится».

Чего говорить нельзя

Что из этого вы уже успели сказать? Несколько фраз усиливают страх ровно в тот момент, когда хотят его снять.

«Тут нечего бояться» — вы отменяете его переживание, и он остаётся с ним наедине.

«Вот в мои годы дети такого не боялись» — сравнение добавляет стыд, а стыд загоняет страх в молчание.

«Сейчас как оставлю тебя одного, и перестанешь» — резкое погружение без подготовки закрепляет страх, а не лечит его.

Работает спокойное: «Я рядом. Давай попробуем маленький шаг, а большой — потом».

Практика от Кати: одна ступенька в неделю

Нарисуйте вместе с ним лестницу из пяти ступеней — от самого лёгкого к самому страшному. Он сам расставляет пункты и сам выбирает, с какой начинает.

Скажите дословно: «Мы никуда не спешим. Когда пройдёшь ступеньку дважды спокойно, пойдём на следующую».

Важное условие: за пройденную ступень не хвалят как за подвиг. Бурная радость взрослого делает следующий шаг обязательством, а не выбором.

Себе на эти две недели запретите проверять его смелость внезапно — «а давай вот сейчас сама зайдёшь». Одна такая проверка обнуляет всю лестницу.

Признак движения через пару недель один: в голосе при разговоре о страхе пропадает стыд.

Когда пора к специалисту

Помощь нужна, если страх начал отменять обычную жизнь: не идёт в школу, не спит один, не выходит из дома; если он держится дольше месяца и растёт; если к нему прибавились приступы с сердцебиением и нехваткой воздуха; если появились навязчивые проверки и ритуалы, без которых ребёнок не может успокоиться.

Приступы с телесными симптомами стоит показать сначала врачу, чтобы исключить медицинские причины, — это обычный порядок, а не повод для паники. Дальше работает подростковый психолог или психотерапевт; в городском центре помощи семье приём бесплатный. Ребёнку об этом говорят без драмы: «Со страхами хорошо умеют работать, сходим к человеку, который это делает каждый день».

Материалы сайта — не медицинская консультация и не диагноз.

Материалы сайта — не медицинская консультация и не диагноз. Если состояние ребёнка вас пугает, обратитесь к специалисту.

Катя Карпенко

подростковый психолог, системный семейный психотерапевт

Я работаю с подростками и их родителями каждый день. Моя задача не «починить ребёнка», а вернуть в семью контакт: чтобы вы снова разговаривали, а не воевали.

Подробнее о Кате →