Почему сын-подросток начал пользоваться косметикой
Коротко
Тональное средство или консилер у сына-подростка почти всегда означает одно: он пытается управлять тем, как его лицо читают одноклассники. Кожа в тринадцать-пятнадцать меняется без его согласия, а спрятать лицо, в отличие от остального тела, невозможно — отсюда и тюбик. Ненормально не само средство, а когда мальчик перестаёт выходить из дома без него, отказывается от бассейна и спорта и тратит на зеркало больше часа перед школой. Задача родителя — не отбирать и не высмеивать, а перевести интерес в понятный уход и при стойких высыпаниях дойти до дерматолога.
Содержание
- Тюбик, который вы нашли не там, где ожидали
- Лицо — единственное, что нельзя спрятать под одеждой
- Два ответа, после которых он перестанет рассказывать
- Как разговаривать и что делать дальше
- Десять, четырнадцать и шестнадцать: разное про одно и то же
- Реплики, которые закрывают тему навсегда
- Практика от Кати: поход в аптеку, где выбирает он
- Когда стоит подключить врача или психолога
Тюбик, который вы нашли не там, где ожидали
Вы полезли в его рюкзак за физкультурной формой и достали оттуда тональное средство. Своё, кстати. Или чужое, купленное на карманные. Вечером спрашиваете как можно спокойнее, и сын отвечает коротко: «Отдай, мам, это вообще не твоё дело».
В этот момент у родителя внутри обычно происходит целая буря, и большая часть её — не про косметику вовсе, а про страх не узнать собственного ребёнка. Что вы почувствовали первым: злость, растерянность или всё-таки тревогу за него?
Держите в голове одну вещь: тюбик в рюкзаке появился не для вас и не против вас. Он появился для восьми человек, которые сидят с ним за соседними партами. Разберу по порядку, что за этим стоит и что с этим делать.
Лицо — единственное, что нельзя спрятать под одеждой
Вот главное, из-за чего эта история вообще держится: подросток может скрыть под футболкой всё, кроме лица.
Между двенадцатью и шестнадцатью тело меняется без всякого его участия. Растёт нос, ломается голос, плечи идут вперёд, кожа начинает жить своей жизнью — высыпания в той или иной степени бывают почти у девяти подростков из десяти. Мальчик не выбирал ни одного из этих изменений, и ощущение бесправия само по себе тяжёлое.
Ко мне приходят мальчики, и почти каждый говорит одно и то же: «Утром смотрю в зеркало и не понимаю, чьё это лицо». Косметика оказывается первым инструментом, который возвращает ему хоть какое-то управление. Не «стать красивым» — а решать самому, что именно увидят на его лице в понедельник утром. Для мальчика, который последний год только наблюдал за собственным превращением, это огромная разница.
Вторая частая причина проще и лежит на поверхности: стиль. В музыке, в играх, у блогеров, за которыми он смотрит, подведённые глаза или чёрный лак — часть образа, знак принадлежности к своим. Тут это ближе к нашивке на рюкзаке, чем к чему-либо ещё.
И третья, самая незаметная: дома много говорят о внешности. Иногда достаточно того, что мама привычно вздыхает у зеркала, а папа комментирует чужие фигуры, — и ребёнок усваивает, что внешность решает многое.
Два ответа, после которых он перестанет рассказывать
— Ну-ка выброси немедленно. Ты вообще мальчик или кто? Не позорь меня перед людьми.
— Да пожалуйста, хоть весь набор бери, мне без разницы, я современная мама.
Первый ответ бьёт не по косметике, а по нему целиком. Он услышит, что с ним что-то не так на уровне человека, и сделает единственный логичный вывод: показывать больше ничего нельзя. Тюбик после такого не исчезает — он переезжает в шкафчик к другу.
Второй кажется бережным, но оставляет его одного. За безразличным «делай что хочешь» подросток слышит, что тема вам неинтересна, а вопросов у него много: печёт ли кожу от этого средства, видно ли на солнце, что скажут в раздевалке. Без взрослого он будет искать ответы у ровесников, а те знают ровно столько же.
Между этими полюсами есть место, куда стоит встать: интерес без оценки. Спросить, что именно ему хочется исправить, — и дальше решать уже конкретную задачу. Прыщи, круги под глазами, покраснение или всё-таки образ. Разговор про кожу и разговор про стиль ведут в разные стороны, и путать их не стоит.
Подростку — своя группа
Отпускать — не значит отходить. Пока ребёнок три месяца работает над «кто я» и «как быть с другими», у вас идёт свой разбор. Дома встречаются уже двое, и у каждого есть на что опереться.
Напишите Кате: подойдёт ли группа моему ребёнку.
Как разговаривать и что делать дальше
Начните не с тюбика, а с зеркала. Вопрос задайте прямой и без подвоха: «Что тебе в своём отражении сейчас не нравится больше всего?» Ответ покажет, о чём вообще история. Если ответ — «кожа», вы уже знаете, куда идти.
Отделите уход от макияжа. Большинство мальчиков хватаются за тональное просто потому, что ничего другого дома нет. Умывание дважды в день, средство под конкретный тип кожи, отдельное полотенце — за месяц это часто меняет картину сильнее, чем маскировка.
Если кожа не выравнивается, идите к дерматологу, а не в отдел косметики. Стойкие воспаления лечит врач, и лечит успешно. Заодно снимается стыд: состояние кожи — это медицина, а не «плохо моется».
Про стиль договоритесь о рамках, а не о запретах. Здесь честно назовите свои границы: «Дома и с друзьями — на твоё усмотрение. К бабушке на юбилей — без чёрных ногтей, потому что мне это важно». Правило, у которого есть причина, подростки соблюдают гораздо чаще, чем правило «потому что я так сказала».
Проверьте, что он берёт из дома. Мамина тональная основа не рассчитана на подростковую кожу и способна ухудшить ситуацию. Своё средство, купленное под него, — не поощрение, а гигиена.
Десять, четырнадцать и шестнадцать: разное про одно и то же
10–12 лет. Здесь это почти всегда игра и любопытство: попробовать мамин блеск, накрасить один ноготь, потому что так сделал герой в игре. Кожа ещё чаще спокойная, а значит, задача маскировки не стоит вовсе. Реагировать стоит легко и по делу: «Смывай перед сном, кожа должна дышать. И бери из моей косметички только то, что я разрешила».
13–14 лет. Самый плотный период: кожа меняется быстрее всего, а мнение класса весит больше вашего. Именно в этом возрасте появляется тональное «чтобы не заметили», и именно здесь мальчик может начать пропускать бассейн, физкультуру, поездки — везде, где маскировка сползёт. Скажите так: «Мне не важно, с чем ты выйдешь из дома. Мне важно, чтобы ты не отказывался от того, что любишь, из-за кожи».
15 лет и старше. К этому возрасту выбор уже осознанный: это либо продуманный уход, либо часть образа, за который он готов отвечать. Спорить о содержимом полки бессмысленно, а вот говорить о цене решений — уместно: как на это посмотрят на подработке, в приёмной комиссии, в новой компании. Скажите прямо: «Я не запрещаю. Я хочу, чтобы ты понимал, как тебя прочитают, и выбирал сам».
Реплики, которые закрывают тему навсегда
Каждую из этих фраз я слышала от родителей на консультациях, и каждая гарантированно заканчивает разговор.
«Мужики так не делают». Ребёнок слышит приговор себе, а не про косметику. Ответить ему нечего, поэтому он просто перестанет обсуждать с вами внешность — всю целиком.
«Это у тебя от телефона своего нахватался». Обесценивание его выбора и заодно всего, что ему дорого. После такой реплики он защищает уже не тюбик, а собственное право иметь свой вкус.
«Да у тебя нормальная кожа, что ты выдумываешь». Вы хотели успокоить, а он услышал, что его переживание ненастоящее. Тем более что видит он себя в зеркале крупнее и подробнее, чем видите его вы.
«Вот в наше время парни в футбол гоняли». Сравнение с поколением не даёт ему никакого следующего шага и добавляет чувство, что он неправильный.
Вместо любой из них работает одно короткое признание того, что происходит: «Вижу, что тебе это важно. Расскажи, чего хочешь добиться, — придумаем, как сделать это по-человечески».
Практика от Кати: поход в аптеку, где выбирает он
Ближайшая суббота — и одна покупка: сходите с ним в аптеку и купите уход, выбранный им самим. Не мамин, не «универсальный семейный» — его.
Формулировка, с которой стоит начать: «Я хочу, чтобы у тебя было своё, подходящее твоей коже. Выбираем вместе, решаешь ты». Дальше — молчать и не советовать, даже если он берёт не то, что взяли бы вы. Смысл покупки не в средстве, а в том, что взрослый впервые встал на его сторону в вопросе внешности.
У нас дома этот разговор случился в очереди к кассе, и первое, что сын сказал, было: «Мам, ты только не смейся». Знаете, что меня в тот момент кольнуло? Что он всерьёз ждал именно смеха — значит, где-то раньше я эту тему уже подняла неудачно.
Чего делать не стоит: докладывать о покупке родственникам, шутить о ней за столом и проверять через неделю, пользуется ли он. Результат виден не в баночке, а в том, начал ли он сам заговаривать о коже. Об общем правиле разговоров о теле у меня есть отдельный разбор — про личное пространство и то, что подросток считает своим.
Когда стоит подключить врача или психолога
Есть несколько картин, при которых домашних разговоров недостаточно.
Первая: воспаления стойкие, болезненные, оставляют следы. Это к дерматологу, и лучше не через полгода. Косметика тут не решение, а отсрочка.
Вторая: он перестал выходить из дома без маскировки, отказывается от бассейна, спорта, поездок, где придётся умыться. Избегание — важный признак, потому что круг доступного ему мира начинает сужаться.
Третья: он подолгу разглядывает в зеркале одну и ту же деталь лица и говорит о ней с отвращением. Здесь нужен подростковый психолог, а обсуждать имеет смысл не кожу, а отношение к себе. О том, как выбрать специалиста и как договориться с ребёнком о встрече, я разбирала подробно: как найти психолога для подростка.
Сыну скажите честно и без драмы: «Кожу лечат, а не терпят. Записываемся к врачу, и я иду с тобой».
Частые вопросы
А если он красит ногти чёрным — это надолго?
Чаще всего это часть образа, привязанная к музыке и компании, и держится столько же, сколько сама компания. Запрет ускоряет только одно — скрытность. Спокойный интерес к тому, что ему в этом нравится, работает лучше любых сроков.
Муж говорит, что я развожу нежности и надо просто запретить. Как быть?
Договоритесь между собой до разговора с сыном, а не при нём: разные сигналы от родителей подросток использует, чтобы не слышать никого. Полезно перевести спор из «разрешать или нет» в «что мы делаем с кожей» — по этому вопросу договориться проще.
Он берёт мою косметику без спроса. Ругаться?
Ругаться за то, что взял без спроса, — да, это про уважение к чужим вещам. Но отдельно от темы косметики: сначала купите ему своё, потом требуйте не лазить в вашу косметичку. Иначе он услышит только запрет.
Над ним смеются в классе из-за этого. Что делать?
Здесь важно, что именно происходит: разовые шутки или травля со стороны нескольких человек изо дня в день. В первом случае помогает заготовленный ответ, который вы придумаете вместе. Во втором нужен разговор с классным руководителем, потому что в одиночку подросток такое не выдерживает.
Стоит ли вообще говорить, что мне это не нравится?
Стоит, если сказать про себя, а не про него: «Мне непривычно, я росла иначе» звучит совсем не так, как «ты выглядишь ужасно». Первое оставляет разговор открытым, второе его закрывает.
Катя Карпенко
Я работаю с подростками и их родителями каждый день. Моя задача не «починить ребёнка», а вернуть в семью контакт: чтобы вы снова разговаривали, а не воевали.
Подробнее о Кате →Что дальше
Статья даёт понимание, группа даёт изменения. «Точка опоры» — три месяца в закрытой онлайн-группе со сверстниками, веду её я: подросток разбирается, кто он, что с ним происходит, как говорить «нет» и как быть с другими. Родителей в группе нет — на этом всё и держится.
Напишите Кате: подойдёт ли группа моему ребёнку.