Главная → Вредные привычки

Что делать, если подростки курят в школьном туалете

Екатерина Карпенко — подростковый психолог, системный семейный психотерапевт, практика более 10 лет · проверено 7 сентября 2026 г.

Звонок из школы посреди рабочего дня

Классный руководитель говорит ровным голосом: вашего сына нашли в туалете вместе с тремя другими, там курили. Вечером он держит оборону с порога: «Мам, я вообще не курил, я просто стоял рядом».

Верите вы ему или нет — вопрос второй. Первый другой: что вы собираетесь делать с этим вечером, потому что от него зависит, узнаете ли вы что-нибудь в следующий раз.

И сразу снимем лишнее. То, что подростка застали в этой компании, говорит о школьной географии и о возрасте, а не о том, что вы упустили ребёнка. Разбираться дальше проще, если начать не с приговора.

Дело не в сигарете, дело в единственной комнате без взрослых

Посмотрите на школу глазами четырнадцатилетнего. Класс — под учителем, коридор — под дежурным, столовая — на виду, раздевалка — проходная. Остаётся ровно одно место, где нет взрослых и куда взрослый не может зайти просто так. Именно поэтому там происходит всё: разговоры, ссоры, примирения и курение.

Дальше работает простая арифметика принадлежности. В круг входят те, кто участвует. Электронную сигарету передают по кругу, и отказ означает не заботу о лёгких, а выход из круга прямо сейчас, на глазах у всех. Плата за отказ мгновенная и социальная, а плата за согласие — отложенная и абстрактная. «Мам, ты не понимаешь, я же не могу просто взять и уйти», — эту фразу я слышу от ребят чаще всех остальных.

Вот почему разговоры про здоровье пролетают мимо. Вы предлагаете подростку заплатить сегодня чем-то очень для него дорогим, чтобы не заплатить через двадцать лет чем-то, чего он себе не представляет. В его системе счёта это невыгодная сделка, и он это чувствует, даже не умея объяснить.

Значит, у родителя две реальные задачи. Первая — дать ребёнку способ отказаться, не потеряв лицо. Вторая — сделать так, чтобы место без взрослых перестало быть единственным местом, где можно побыть своим.

Устроить разбирательство или отмахнуться от эпизода

— «Всё, телефон забираю на месяц, из школы забираю сама, с этими больше не общаешься».

Родитель бьёт по всему сразу. Внешне это выглядит как твёрдость, а на деле бьёт мимо: компанию по приказу не меняют, а курить начинают дальше от дома. Главный ущерб другой — ребёнок делает вывод, что любая правда о нём заканчивается санкцией, и следующие полгода вы не узнаёте о его жизни ничего.

— «Ну попробовал и попробовал, все через это проходят, я сам в его возрасте бегал за гараж».

Вторая крайность снимает напряжение, но вместе с ним снимает и рамку. Подросток слышит, что тема закрыта, и в следующий раз просто не считает нужным её поднимать. А привыкание к никотину у подростка формируется быстрее и легче, чем у взрослого, — на «попробовал» это часто не заканчивается.

Есть спокойный ход, где есть и правило, и разговор: «Я против, и это моя позиция, она не изменится. А теперь расскажи, как там всё устроено на самом деле». Позиция называется один раз, дальше идёт интерес.

Пять шагов, которые действительно помогают

Первое — не разговаривать в день звонка. Скажите вечером одну фразу: «Мне звонили из школы. Я злюсь, поэтому поговорим завтра». Разговор на горячую голову даст вам только отработанную версию про «стоял рядом».

Второе — спрашивать про устройство, а не про вину. Вопросы, которые работают: кто там обычно собирается, чьё это, как решают, кто идёт следующим, что бывает тому, кто отказался. Вы узнаёте карту, а он видит, что его не судят.

Третье — дать формулу отказа. «Не хочу» подростку не помогает, потому что требует объяснений. Помогает то, что закрывает тему без потери лица: «Мне после этого на тренировке дышать нечем» или «У меня мать по запаху ловит, мне дешевле не связываться». Второе особенно удобно: вы соглашаетесь быть тем самым неудобным родителем, на которого можно всё свалить.

Четвёртое — говорить со школой про место, а не про фамилии. Просьба звучит так: сделать туалеты обходимыми дежурным, разобраться с освещением и дверьми, добавить открытое пространство, где можно быть без учителя над душой. Требование наказать конкретных детей делает вашего ребёнка тем, из-за кого всех наказали.

Пятое — не устраивать обысков и проверок карманов. Найденное вы всё равно не сможете использовать в разговоре, а доверие потратите целиком. Как выстраивать этот разговор дальше, разобрано в статье про то, как правильно реагировать, если подросток курит.

Что стоит за этим в 10–12, 13–14 и после 15 лет

10–12 лет. Почти всегда любопытство и подражание старшим: попробовал, потому что дали и потому что интересно, что будет. Никакой компании за этим ещё нет. Разговор простой и без драмы: «Расскажи, как это было и что ты почувствовал. Ругать не буду, но повторять не надо».

13–14 лет. Пик социальной цены: курят там, где смотрят. Отказ равен выпадению из круга, а круг в этом возрасте важнее всего на свете. Тут и нужна готовая формула отказа и разрешение свалить всё на вас: «Скажи, что мать проверяет, злись на меня вслух, мне не жалко».

15 лет и старше. Компания уже не решает, зато появляется привычка: курят от скуки, от нагрузки перед экзаменами, чтобы выйти из класса. Разговор ведётся на равных и про его собственный интерес: «Ты уже сам решаешь. Скажи честно, ты можешь не курить неделю, если захочешь?»

Реплики, которые гарантированно не сработают

Ниже фразы, которые произносит почти каждый родитель в первый вечер, и то, что подросток из них вынесет.

«Ты понимаешь, что гробишь себе здоровье?» Он слышит лекцию, которую слышал в школе четыре раза, и отключается на второй секунде.

«Больше с ними не общаешься». Он слышит, что придётся выбирать между вами и друзьями, и выберет не вас — просто перестанет рассказывать.

«Я в тебе разочарована». Он слышит, что перестал быть хорошим, и дальше вести себя хорошо уже незачем.

«У нас в роду никто не курил». Он слышит разговор про семейную репутацию, а не про себя, и в этом разговоре ему нет места.

Практика от Кати: разговор про карту, а не про вину

Назавтра после школьной истории задайте один вопрос и дальше только слушайте: «Расскажи, как у вас там всё устроено — кто ходит, кто приносит, что бывает тому, кто отказался?»

Ваша задача — не перебить ни разу и не сделать ни одного оценочного лица. Всё, что вы услышите, пригодится: по этой карте потом и строится помощь.

В конце скажите: «Я против, и это не изменится. Но я хочу, чтобы ты приходил ко мне с такими историями, поэтому наказывать за рассказ не буду». И держите это слово, даже когда услышите то, чего слышать не хотели.

Я сама на этом однажды сорвалась — задала правильный вопрос, а на середине ответа не выдержала и перебила своим «то есть ты всё-таки курил?». Разговор кончился, и следующего пришлось ждать долго.

Когда нужен врач, а не воспитание

Разовый эпизод в компании и регулярная привычка — разные истории. Тревожно, когда подросток курит каждый день, тянется к сигарете утром и после нагрузки, раздражается и не может сосредоточиться без неё, пробовал бросить сам и не смог, тратит на это деньги, которые ему нужны на другое.

В этом случае идут не к психологу первым делом, а к врачу: подростковый нарколог и педиатр работают с зависимостью, и это нормальный медицинский маршрут, а не постановка на учёт всей семьи. Ребёнку это говорится прямо: «Это уже не про воспитание. Есть врач, который помогает бросить, и мы сходим вдвоём».

К подростковому психологу имеет смысл идти, когда за курением стоит другое: тревога перед экзаменами, одиночество в классе, попытка удержаться в компании любой ценой. Если ситуация в школе выглядит так, что участие в круге для ребёнка обязательно, разбираться придётся не с сигаретой, а с положением в классе — про это есть отдельный разбор про травлю в школе.

Материалы сайта — не медицинская консультация и не диагноз. Если состояние ребёнка вас пугает, обратитесь к специалисту.

Катя Карпенко

подростковый психолог, системный семейный психотерапевт

Я работаю с подростками и их родителями каждый день. Моя задача не «починить ребёнка», а вернуть в семью контакт: чтобы вы снова разговаривали, а не воевали.

Подробнее о Кате →