Главная → Тревога и депрессия

Подросток чувствует себя никчёмным: что делать

Екатерина Карпенко — подростковый психолог, системный семейный психотерапевт, практика более 10 лет · проверено 4 сентября 2026 г.

Почему подросток внезапно стал говорить, что он никому не нужен?

Обычный вечер. Вы заходите в комнату, а подросток сидит на кровати, смотрит в стену и ровным голосом говорит: «Я ни на что не способен, я вообще никому не нужен». Страшнее всего в этой сцене именно ровный голос — не истерика, не попытка задеть, а спокойная констатация. Внутри у родителя в этот момент всё обрывается, и первое желание — немедленно разубедить.

Подростковый возраст — это время, когда внутренний мир перестраивается, и иногда там становится очень тесно и неуютно. То, что ребенок говорит об этом вслух, — хороший знак, значит, он вам доверяет и ищет поддержки.

Внутренние ограничения — это «клетка», в которую мы сами себя сажаем. Там темно, плохо, но как выбраться из неё — большой вопрос. Ребенок чувствует в себе потенциал, есть желание сотворить что-то большое, но его всегда что-то останавливает. Он сталкивается с внутренним барьером и от бессилия называет себя никчемным.

Как мы обычно реагируем на слова о никчемности и почему это не работает?

Сталкиваясь с детской болью, мы инстинктивно пытаемся её выключить. Родители при этом почти всегда сваливаются в одну из двух реакций, и обе делают хуже.

— «Да что ты придумываешь! Посмотри, как мы тебя любим, у тебя все есть!» — мы обесцениваем чувства. Ребенок слышит, что его переживания неправильные, надуманные. Он понимает, что его боль здесь не выдержат, и закрывается ещё сильнее.

— «Это потому что ты ничего не делаешь! Займись спортом, найди нормальное хобби, а не в телефоне сиди!» — мы переходим в нападение. Здесь подросток получает прямое подтверждение своей «никчемности»: даже родители считают, что он какой-то не такой. Каждая из этих реакций заставляет нас ходить по кругу и только усиливает ощущение изоляции.

Что стоит за чувством собственной никчемности?

Зачастую наше бытовое общение с родственниками взращивает в подростке ощущение, что он какой-то дефектный. Постоянные замечания по поводу ровной спины, отсутствия друзей и классика — «а вот сын моей подруги, в отличие от тебя». Подростку и так непросто, так мы ещё коллективно подкидываем ему задачки.

На самом деле за словами о никчемности стоит не реальное отсутствие талантов, а огромная потребность в безусловном принятии. Ребенок обвешан ярлыками: медлительный, глупый, ничем не интересующийся. Все это навесили на него мы, учителя, знакомые и незнакомые. Естественно, от большой любви.

«Хочу сказать каждому ребенку, который прямо сейчас гоняет этот вопрос у себя в голове — с тобой всё в порядке, ты нормальный! А вот ситуация, в которой ты оказался, вполне себе нуждается в корректировке». Чувствуете разницу? Так снимается напряжение и появляется чувство безопасности.

Чувство никчёмности в 10–12, 13–14 и после 15 лет

10–12 лет. Формулировки прямые и громкие: «я тупой», «у меня руки не оттуда», «меня никто не любит», — и произносятся они чаще всего сразу после неудачи. Ребёнок в этом возрасте ещё описывает не убеждение, а испорченное настроение, и разубеждать его бесполезно: он спорить не станет, просто замолчит. Работает вопрос про конкретику: «Что случилось сегодня?» — почти всегда за этим стоит один эпизод, а не жизнь целиком.

13–14 лет. Здесь чувство ненужности перестаёт быть реакцией и становится фоном: подросток сравнивает себя со всеми подряд и всегда проигрывает. Внешне это выглядит как лень и отказ пробовать — он не берётся за новое не от безразличия, а чтобы не подтвердить свой приговор ещё раз. Обесценивать нельзя даже в шутку: слова «да ладно, ерунда» подросток слышит как «мне неинтересно, что с тобой».

15 лет и старше. Старший подросток редко говорит о себе плохо вслух — он просто перестаёт что-либо хотеть: отказывается от планов, забрасывает то, что любил, отвечает «нормально» на любой вопрос. Если такое состояние держится больше двух-трёх недель, разбираться своими силами уже не стоит: это разговор со специалистом. Сказать подростку об этом лучше без диагнозов: «Я вижу, что тебе давно тяжело. Я не буду делать вид, что не вижу».

Что делать родителю: пошаговый план помощи

В какой точке мы можем разорвать эту колею? Проделать себе новую, пусть даже такую непривычную? Мы не можем изменить ситуацию в прошлом, но можем изменить свои действия сейчас. Попробуйте этот план.

1. Отделите личность от проблемы. Прямо скажите: «С тобой все хорошо, ты замечательный, но тебе сейчас трудно». Разница принципиальная: «я плохой» — это про личность и не лечится словами, «мне сейчас трудно» — про состояние, и у него есть выход. Помогает пересобрать самооценку, которая в этом возрасте ещё очень подвижна.
2. Уберите слова-обобщения. Ограничивающие убеждения обычно начинаются со слов «все», «всегда», «всё», «никто», «никогда». Например, «у меня никогда ничего не получится». Я всегда учу хотя бы допустить, что может быть иначе. Найдите вместе одно крошечное исключение из этого «никогда».
3. Снимите ярлыки. Перестаньте сравнивать ребенка с кем-либо. Это совершенно не сработает, если вы продолжите ставить в пример более успешных братьев или одноклассников. Фокусируйтесь только на его личной динамике.
4. Замечайте усилия, а не итог. Подросток часто говорит фразы «я должен», «я не могу». Это тяжелый груз. Хвалите за то, что он просто попробовал, даже если результат получился так себе.

Практика от Кати: три микро-успеха вслух перед сном

Начну с честного признания: когда сын впервые сказал мне «я всё равно бесполезный», я на автомате выдала «да ты что, ты же умница» — и разговор закончился, не начавшись. Похвала в ответ на такую фразу читается как «мне не важно, что ты сейчас чувствуешь». Поэтому действие здесь тихое и без уговоров.

Предложите ребенку найти три микро-успеха за сегодняшний день. Совсем крошечных. Встал по первому будильнику? Отлично. Не забыл ключи? Замечательно. Сделал чай себе и маме? Супер. Сначала он может сопротивляться и говорить, что день прошел ужасно.

Мягко помогите ему, подсветите эти моменты сами. Мы протаптываем новую нейронную дорожку, учимся замечать хорошее там, где привыкли видеть только провалы. Это та самая точка, где мы понемногу ломаем старые «грабли» и выходим из болезненной колеи.

Срок — семь вечеров подряд, дальше по желанию. Чего не делать: не спорить с его «день был отвратительный», не добавлять в список свои достижения и не превращать это в проверку с отчётом. Отказался говорить — назовите три его сегодняшних момента вслух сами и уходите: услышал он их всё равно.

Когда с этим состоянием стоит обратиться к психологу?

Иногда родительского тепла и наших домашних разговоров бывает достаточно, чтобы ребенок расправил плечи и пошел дальше. Но случаются моменты, когда внутренних ресурсов семьи не хватает, и напряжение только нарастает.

Если подросток неделями не выходит из подавленного состояния, забрасывает всё, что раньше любил, отказывается от еды или напрямую говорит, что не хочет жить — это повод обратиться за поддержкой к специалисту. Тянуть здесь не стоит.

В этом нет вашей вины или родительского провала. Просто иногда, чтобы найти выход из внутренней «клетки», нужен человек со стороны, который не вовлечен в семейную систему. Психолог поможет бережно распутать клубок эмоций и вернуть ребенку веру в себя.

Катя Карпенко

подростковый психолог, системный семейный психотерапевт

Я работаю с подростками и их родителями каждый день. Моя задача не «починить ребёнка», а вернуть в семью контакт: чтобы вы снова разговаривали, а не воевали.

Подробнее о Кате →