Главная → Эмоции подростка: злость, обида, стыд
Подросток плачет каждый день: к кому идти
Не хотите читать весь разбор — напишите Кате и спросите про свою ситуацию.
Напишите Кате: подойдёт ли группа моему ребёнку.
Коротко
Ежедневные слёзы сами по себе ещё ни о чём не говорят — смотрят на то, что вокруг них: спит ли, ест ли, общается ли, радуется ли хоть чему-нибудь. Если всё это на месте, это чувствительность возраста, и она проходит. Если вместе со слезами ушли сон, силы и друзья, идут к педиатру, а параллельно к подростковому психологу. Утешения вроде «не из-за чего плакать» не успокаивают, а добавляют стыд за собственную реакцию.
Содержание
- Слёзы из-за пустяка и дверь на замок
- Три разных плача под одним словом
- «Хватит реветь по пустякам» и «поплачет и успокоится»
- Что делать дома, пока причина неясна
- Кто здесь нужен: врач, школа, психолог
- Слёзы в 10–12, 13–14 и после пятнадцати
- Чем не стоит утешать
- Практика от Кати: две недели тихих отметок
- Когда откладывать нельзя
Слёзы из-за пустяка и дверь на замок
Она плачет из-за не той футболки, из-за четвёрки, из-за того, что кот ушёл с кровати. Вы подходите обнять — «Мам, отстань, ты не понимаешь», дверь закрывается. Через час выходит нормальная, а вечером всё повторяется, и так уже который месяц подряд.
Одно стоит знать про этот возраст заранее: эмоциональная реакция в подростковые годы действительно сильнее, чем у взрослого, — не по характеру, а по устройству. Область мозга, которая отвечает за реакцию, работает уже на полную, а та, что её притормаживает, ещё дозревает. Разрыв между ними максимален как раз сейчас, и человек живёт на амплитуде, которую сам не выбирал.
Но амплитуда объясняет не всё. Вопрос, который стоит себе задать: слёзы приходят и уходят — или между ними уже ничего нет? Если после слёз она смеётся, ест и идёт к друзьям, это одно. Если нет — совсем другое.
Три разных плача под одним словом
Первый — разрядка. Накопилось за день, вечером прорвало, через двадцать минут отпустило. Повод при этом всегда несоразмерный, потому что он не причина, а спусковой крючок. Такой плач заканчивается облегчением, и это главный опознавательный признак.
Второй — плач от конкретного, о чём не рассказывают. Ссора с подругой, история в классе, расставание, обидные слова, которые крутятся в голове. Здесь слёзы привязаны к событиям и датам, и ребёнок чаще всего знает, из-за чего плачет, но говорить об этом не хочет.
Третий — плач без облегчения. Он не приносит разрядки, длится долго, приходит без повода, и вместе с ним меняется всё остальное: сон, аппетит, желание видеть людей. Это уже не про эмоциональность, и утешениями тут не помочь. Про частые слёзы у ребёнка есть отдельный разбор.
«Хватит реветь по пустякам» и «поплачет и успокоится»
— Ну что ты рыдаешь из-за ерунды, посмотри на себя. Требование прекратить добавляет к слезам стыд за слёзы, и следующий раз она будет плакать в подушку. Вы перестанете видеть проблему, но проблема никуда не денется.
— Поплачет и успокоится, все девочки в этом возрасте плачут. Иногда так и есть. Но если слёзы идут каждый день несколько месяцев подряд и не приносят облегчения, ожидание превращается в упущенное время, за которое состояние закрепляется.
Середина не требует и не игнорирует: «Я вижу, что тебе плохо. Не буду выспрашивать почему и не буду говорить, что это пустяк. Посижу рядом». Присутствие без объяснений — самая работающая вещь в этой ситуации.
Что делать дома, пока причина неясна
Уберите оценку слёз. Никаких «из-за чего тут плакать» и «ты уже большая». Ребёнок плачет не из-за повода, а из-за накопленного, и оценка повода означает для него, что его реакция неправильная.
Будьте рядом молча. Сесть, положить руку, не спрашивать. Разговор возможен после, а не во время; вопросы в момент слёз усиливают их и заканчиваются закрытой дверью.
Ведите тихий счёт. Для себя отмечайте: сколько дней подряд, в какое время суток, есть ли облегчение после, был ли повод. Через две недели у вас будет картина — и именно её спросит врач.
Проверьте базовое. Сон, еда, нагрузка, движение. Хронический недосып и перегруз дают ежедневные слёзы сами по себе, без всякой другой причины, и исчезают вместе с разгрузкой.
Дайте слезам законное место. Скажите прямо, что плакать дома можно и что за это ничего не будет. Ребёнок, которому не надо прятать слёзы, рассказывает о причине гораздо быстрее.
Подростку — своя группа
Услышать от ровесников, что их тоже накрывает без повода, помогает сильнее любых родительских утешений. В закрытой группе «Точка опоры» ребята разбирают между собой перепады настроения, стыд за свои реакции и то, как объяснять себя близким: три месяца, созвоны по субботам, веду лично я. Родителей в детской группе нет.
Напишите Кате: подойдёт ли группа моему ребёнку.
Кто здесь нужен: врач, школа, психолог
Педиатр — первым, если изменилось состояние. Постоянная плаксивость вместе с усталостью, сонливостью, изменившимся весом или сбитым циклом у девочек проверяется анализами: щитовидная железа, железо, витамин D, гормональный фон. Это определяется осмотром, и заочных выводов по описанию не делает никто, включая этот текст.
Школа. Её зона — то, о чём дома молчат. Если слёзы начинаются по будням и особенно по утрам, есть смысл узнать у классного руководителя, что происходит в классе. Часто ежедневный плач оказывается ежедневной травлей.
Подростковый психолог. Его зона — то, что плачется, но не говорится: потеря, стыд, одиночество, ссора, напряжение дома. Признак, что нужен именно он: слёзы не приносят облегчения, и ребёнок сам не понимает, из-за чего плачет.
Вы сами. Родителю рядом с ежедневными слезами тяжело, и из этой тяжести появляются либо раздражение, либо избегание. Одна консультация помогает перестать чинить настроение и начать просто быть рядом.
Слёзы в 10–12, 13–14 и после пятнадцати
10–12 лет. Плач ещё открытый и обращён к вам: ребёнок плачет, чтобы его утешили, и утешение работает напрямую. Здесь можно обнимать, расспрашивать и решать вместе — ваше участие принимается.
13–14 лет. Самая высокая амплитуда и одновременно самое сильное нежелание показывать слёзы взрослым. Работает присутствие без слов и разговор после, а не во время. И работает уважение к закрытой двери — она не про вас.
15 лет и старше. Плач становится реже, но тяжелее, и за ним обычно стоит что-то конкретное. Ответ на предложение помощи звучит прямо: «Пап, я не хочу это обсуждать». Тогда обсуждать не надо, надо оставить дверь открытой и сказать, что вы никуда не денетесь.
Чем не стоит утешать
«Не плачь, всё хорошо». Ей сейчас не хорошо, и первое, что она слышит, — что вы не видите очевидного. Дальше объяснять нечего.
«У других вон какие проблемы, а ты». Сравнение с чужой бедой добавляет вину за собственные чувства. Что вы обычно говорите первым, когда видите её в слезах?
«Вся в отца, тот тоже чуть что — в слёзы». Превращение состояния в наследственную черту характера сообщает, что это навсегда и делать с этим нечего.
«Успокойся, потом поговорим». Формально верно, по интонации — отмахнулись. Работает то же самое, но иначе: «Сейчас не буду ничего спрашивать. Я рядом, а поговорим, когда захочешь».
Практика от Кати: две недели тихих отметок
Всю следующую неделю и следующую за ней вы не спрашиваете о причинах слёз ни разу. Вместо вопросов — короткая отметка для себя в конце дня: плакала или нет, утром или вечером, был ли повод, стало ли легче после. Четыре пункта, полминуты, никому не показывается.
Смысл двойной. Во-первых, вы перестаёте требовать объяснений, и напряжение дома падает само. Во-вторых, через две недели у вас на руках оказывается не ощущение «она всё время плачет», а картина, по которой видно главное — приходит ли облегчение.
Ко мне приходила мама тринадцатилетней девочки, уверенная, что дочь плачет ежедневно. По отметкам вышло четыре дня из четырнадцати, и все четыре — по вторникам и четвергам, вечером. В эти дни у девочки была одна и та же секция, откуда она давно хотела уйти и боялась сказать.
Из этих двух недель стоит убрать привычные добавки: показывать ей свои записи, спрашивать вечером «ну как ты», и делать выводы раньше четырнадцатого дня. Четыре пункта, две недели, никаких вопросов.
Когда откладывать нельзя
Идти к врачу без ожидания, если слёзы идут каждый день дольше двух-трёх недель и не приносят облегчения. Если вместе с ними ушли сон, аппетит, друзья и всё, что раньше радовало. Если она перестала выходить из комнаты. Если плачет по утрам перед школой. Если появились следы на теле или она стала прятать руки. Если говорит, что впереди у неё ничего нет, — тогда в тот же день, а не по записи.
Сказать об этом ребёнку лучше без ярлыков и без обещаний починить настроение: «Я не собираюсь выпытывать, из-за чего ты плачешь. Но я хочу, чтобы рядом был человек, которому это можно рассказать, — и начну с того, что схожу сама».
Первая встреча не начинается со слёз. Спрашивают про обычный день, про людей вокруг, про то, что изменилось за последние месяцы, и про то, чего хочет она сама. Никто не требует объяснять причину плача. Устройство консультации описано отдельно; родитель вправе прийти один, и это частый первый шаг.
Материалы сайта — не медицинская консультация и не диагноз.
Частые вопросы
Сколько ежедневных слёз считается нормой в этом возрасте?
Смотрят не на количество, а на облегчение и на фон. Если после слёз отпускает, а сон, еда, друзья и интересы на месте, это возрастная амплитуда. Если облегчения нет и фон поехал, идут к врачу.
Утешать или оставлять в покое?
Быть рядом молча и не требовать объяснений. Разговор переносится на после. Расспросы в момент плача почти всегда заканчиваются закрытой дверью.
Она плачет и злится, когда я подхожу. Это отвержение?
Нет, это защита: в слезах она чувствует себя беззащитной, а показывать это взрослому стыдно. Помогает не уходить совсем, а быть неподалёку и не смотреть в упор.
Могут ли ежедневные слёзы быть от гормонов?
Гормональные причины действительно бывают, и именно поэтому первый шаг — педиатр с анализами. Но объяснять всё гормонами заранее и на этом успокаиваться не стоит.
Плачет только по утрам в будни. О чём это?
Чаще всего о школе. Утренние слёзы перед выходом — характерная картина, и разбираться стоит с тем, что происходит в классе, а не с эмоциональностью ребёнка.
Как спросить о причине, чтобы получить ответ?
Спрашивать не «почему», а «как это было»: про день, про то, что произошло, про людей. И не в момент слёз, а спустя время, желательно за каким-нибудь совместным делом.
Катя Карпенко
Я работаю с подростками и их родителями каждый день. Моя задача не «починить ребёнка», а вернуть в семью контакт: чтобы вы снова разговаривали, а не воевали.
Подробнее о Кате →Что дальше
Статья даёт понимание, группа даёт изменения. «Точка опоры» — три месяца в закрытой онлайн-группе со сверстниками, веду её я: подросток разбирается, кто он, что с ним происходит, как говорить «нет» и как быть с другими. Родителей в группе нет — на этом всё и держится.
Напишите Кате: подойдёт ли группа моему ребёнку.