Главная → Эмоции подростка: злость, обида, стыд

Ребёнок плачет в лагере: как поддержать по телефону

Екатерина Карпенко — подростковый психолог, системный семейный психотерапевт, практика более 10 лет · проверено 13 сентября 2026 г.

Звонок в девять вечера: «Мам, забери меня»

Телефон звонит вечером второго дня. В трубке всхлипы и одна фраза: «Мам, забери меня отсюда, я не хочу здесь».

Вы стоите на кухне с трубкой, и в голове одновременно: ехать сейчас, ехать утром, не ехать вовсе. Что вы ответите в первые десять секунд?

Вы не сдали ребёнка в плохие руки и не поспешили с путёвкой. Слёзы на второй день — почти обязательная часть первой смены, и задача сейчас не на год, а на ближайшие сорок восемь часов.

Ко мне приходила мама девочки 11 лет, которая уехала за дочкой в ночь после такого звонка. Утром выяснилось, что днём они с новой подругой уже договорились идти на дискотеку — а вещи были собраны.

Почему первые дни всегда тяжелее остальных

В лагере у ребёнка меняется сразу всё: режим, еда, шум, отсутствие личного угла, необходимость заново занимать место в группе. Любой из этих пунктов взрослый переживает с трудом, а тут их пять одновременно.

Пик слёз выпадает на второй-третий день: первый проходит на интересе, а дальше накрывает усталость. К четвёртому-пятому дню у большинства детей появляется свой приятель и своё дело — и звонки меняются сами.

Отдельно работает вечер. Днём занятия и шум отвлекают, а после отбоя приходит тоска по дому: именно поэтому «забери меня» звучит вечером, а не в обед. Во сколько он обычно вам звонит? Тот же механизм, что и с родительской тревогой вечером, только с другой стороны трубки.

И то, чего за слёзами обычно нет: катастрофы и неподходящего характера. Настоящие поводы для отъезда существуют, они перечислены ниже, и они звучат иначе — конкретно, а не «мне тут не нравится».

«Терпи, путёвка оплачена» и «выезжаю прямо сейчас»

— Ничего страшного, потерпишь. Деньги заплачены, вернёшься со сменой, как все.

— Всё, никаких лагерей. Собирай вещи, я уже в машине.

Первая позиция оставляет ребёнка одного с чувством, которое он не умеет разложить. Он не терпеть учится, а молчать: в следующий раз он просто не позвонит.

Мгновенный отъезд снимает слёзы за час и оставляет вывод на годы: как только становится трудно, приезжает мама и отменяет трудное. Ребёнок теряет не смену, а опыт «я справился».

Взрослому нужна третья опора: признать чувство и удержать рамку времени. «Я слышу, что тебе плохо. Давай мы с тобой продержимся до четверга, а в четверг вечером решим вместе» — это и есть рабочая позиция.

Как провести этот разговор по телефону

1. Первые слова — про чувство, не про решение. Дословно: «Я тебя слышу. Тебе сейчас плохо, и это нормально». Пока он плачет, никакие доводы не слышны.
2. Сузьте срок. Не «до конца смены», а «до четверга». Далёкий срок пугает, близкий переживается.
3. Задавайте конкретные вопросы. Не «что случилось», а «что было на обед», «с кем ты сидел», «кто у вас самый шумный в комнате». Конкретика вытаскивает его из слёз быстрее утешений.
4. Дайте одно дело на завтра. Спросить у вожатого про кружок, позвать соседа по комнате в футбол, занять место у окна. Маленькое дело даёт ощущение влияния на ситуацию.
5. Договоритесь о времени связи. Один звонок в день, в одно время, и не после отбоя. Связь без расписания усиливает тоску, а не снимает её: об этом же и разбор про поддержку в трудной ситуации.

Сразу после разговора звоните вожатому или старшему воспитателю. Обстановку выясняют у взрослого на месте: ест ли, спит ли, с кем общается, что было днём. Плачущий ребёнок — свидетель своих чувств, а не событий.

Чем отличаются 10, 13 и 16 лет

10–12 лет. Тоска по дому в чистом виде: скучаю по маме, по собаке, по своей кровати. Помогают бытовые мелочи — знакомая футболка, записка в чемодане, фотография. Разговоры о «характере» и «пора взрослеть» в этом возрасте не работают вовсе.

13–14 лет. Причина почти всегда социальная: не вписался, над ним пошутили, все уже разбились на компании. «Мам, я не буду тут ни с кем дружить» — фразу почти слово в слово я слышала от мальчика 13 лет, который через неделю не хотел уезжать. Тут стоит обсуждать конкретные шаги знакомства, а не утешать.

15 лет и старше. Часто дело не в слёзах, а в скуке и в чужих правилах: подъём, отбой, запрет на телефон. Разговор идёт как со взрослым: что именно раздражает, что из этого можно изменить, а что придётся принять до конца смены. А вы сами в его годы уезжали из дома надолго?

Фразы, после которых он перестанет звонить

«Ты же сам просился, вот и разбирайся» — ребёнок получает наказание за собственное желание попробовать.

«У всех дети как дети, только ты у меня рыдаешь». Сравнение, которое к слезам добавляет стыд.

«Хватит плакать, взрослый уже» — запрет на чувство, из-за которого он спрячет слёзы, но не переживания.

«Сейчас же приеду, только не плачь» — обещание, сказанное в панике. Если вы потом не приедете, он перестанет верить вашим словам.

Работает короткое и честное: «Мне тоже тяжело это слушать. Я с тобой, и мы дотянем до четверга вместе».

Практика от Кати: три факта вместо утешений

В следующем разговоре попросите его назвать три любых факта дня. Не хорошее, не плохое — просто факты: что ели, где были, кто что сказал.

Фраза для начала, дословно: «Назови мне три вещи, которые сегодня были. Любые».

Первый факт обычно даётся со слезами, второй ровнее, третий — уже с подробностями. Это не фокус: перечисление переключает с чувства на память, и голос выравнивается сам.

Держите такой формат до конца смены, по одному разговору в день. Заодно вы услышите то, чего он не скажет напрямую: с кем сидел, кто помог, куда ходил.

Одна оговорка: не превращайте три факта в проверку. Если после его ответа вы начнёте выяснять «а почему вы не пошли на речку», упражнение закончится в тот же вечер.

Когда за ним действительно нужно ехать

Есть поводы, при которых срок и планы отменяются. Его обижают или бьют, и вожатый этого не решает. Он третьи сутки почти не ест и не спит. У него боль, температура или обострение хронической болезни. Он говорит, что ему негде быть в безопасности, и называет конкретных людей. Обстановку не подтверждает никто из взрослых на месте, и вы не можете получить внятный ответ по телефону.

Забирать в таких случаях нужно спокойно и без разбора полётов в машине. Разговор о причинах — на следующий день, дома, за чаем.

Если после смены он стал спать хуже и боится любых поездок, стоит показать его подростковому психологу: «Сходим к человеку, который помогает после неудачных поездок. Потом заедем к бабушке, она просила».

Материалы сайта — не медицинская консультация и не диагноз.

Материалы сайта — не медицинская консультация и не диагноз. Если состояние ребёнка вас пугает, обратитесь к специалисту.

Катя Карпенко

подростковый психолог, системный семейный психотерапевт

Я работаю с подростками и их родителями каждый день. Моя задача не «починить ребёнка», а вернуть в семью контакт: чтобы вы снова разговаривали, а не воевали.

Подробнее о Кате →