Главная → Общение с подростком

Сын 17 лет ходит в рваных кедах и не носит новое

Екатерина Карпенко — подростковый психолог, системный семейный психотерапевт, практика более 10 лет · проверено 8 сентября 2026 г.

Почему подросток отказывается носить новые вещи и выбирает рваные?

Подросток выбирает старую обувь, потому что для него это символ свободы, бунта или принадлежности к определенной субкультуре. Это его способ сказать миру: «Я такой, и мне так удобно».

Представьте знакомую утреннюю картину. В коридоре стоит новенькая коробка с отличными кроссовками, которые вы выбирали вместе. А ваш сын молча вдевает ноги в убитые, протертые до дыр старые кеды и идет к двери. Вы в растерянности, внутри закипает обида за потраченные деньги и время.

Выдохните: ситуация обычная для этого возраста, время у вас есть. Это совершенно нормальный этап.

Подросток отдаляется. Значимость родителя уменьшается, значимость группы растёт. Это не ошибка воспитания — это подростку положено сейчас отходить от вас и искать себя в своём кругу. И внешний вид здесь выступает главным инструментом сепарации.

Дочь отвечает на это одной фразой: «Да вроде не вредный он?- продолжает сын»

Как мы обычно реагируем на неопрятный вид ребенка?

Чаще всего родители либо вступают в жесткий конфликт, заставляя переодеться, либо начинают молча игнорировать подростка, показывая своё разочарование. Обе эти стратегии только отдаляют ребенка.

Подросток бросает уже из коридора: «Похоже, ты очень злишься»

Сын произносит это уже в куртке, на пороге: «Я же говорила, что лучше было бы...»

. Покажу, как, как это выглядит на практике. Обычно родительские реакции бросает в две крайности.

— Открытый скандал и приказ: «Пока не переобуешься, никуда не пойдешь! Ты выглядишь как оборванец». Что тут не работает? Вы объявляете войну на территории, где подросток будет биться до последнего. Он воспринимает это как посягательство на свою личность.

— Тотальный игнор и обида: вы поджимаете губы и принципиально не разговариваете с сыном весь вечер. Плохо тем, что это скрытая агрессия. Длительный и осознанный отказ от общения, будь то с подростком или со взрослым — ещё та пощечина.

Обе реакции оставляют подростка с чувством, что его не принимают. А как часто мы забываем, что дом — это место, где должно быть безопасно в любом виде?

В 10–12 лет одежда — вопрос удобства и родительского выбора. В 13–14 лет она становится знаком принадлежности: важно не что новое, а что принято в своей компании. К 15–16 лет добавляется собственный вкус, который может идти вразрез с семейным, и это уже не протест, а выбор. Новые кеды в шкафу лежат не из упрямства: они просто не подходят к образу, в котором подросток себя узнаёт.

Что скрывается за рваными кедами в 17 лет?

За стоптанными подошвами стоит острая потребность быть принятым в своей группе и отделиться от родительских правил. В этом возрасте мнение друзей становится важнее родительского авторитета.

На самом деле, рваные вещи — это маркер «своего». Подростки готовы на многое ради одобрения других. Если в его компании принято выглядеть небрежно, новая вылизанная обувь может сделать его изгоем.

Мой старший сын однажды целый месяц носил безразмерную, слегка потрепанную толстовку. Каждое утро я смотрела на неё и боролась с желанием закинуть её в стиралку на самый жесткий режим. Но для него эта вещь была броней.

Потребность в признании сверстниками огромна. Ребенок может чувствовать себя неуверенно в отношениях, обжигаться, но через такую одежду он подает сигнал: «Я свой, я не пытаюсь быть правильным».

Сыну 15 лет не ходит в школу все время играет в компьютерные игры: это связано?

Да, уход в виртуальный мир и отказ от социальных норм в одежде имеют общий корень. Ребенок не чувствует себя успешным в реальности и ищет быстрый дофамин там, где ему безопасно.

Часто неопрятность сопровождается апатией к учебе. Если виртуальная жизнь подростка вытесняет реальную, мы имеем дело с дофаминовой ловушкой.

В чем разница между быстрым и медленным дофамином? Игры дают мгновенный результат и чувство победы. А школа, выстраивание отношений в классе, забота о своем внешнем виде — это усилия и долгосрочные цели.

Быстрый дофамин формирует зависимость и заставляет постоянно увеличивать дозу удовольствия. Подросток прячется в игры от тревоги, а старые кеды становятся просто символом того, что реальный мир его больше не особо волнует.

Что делать, если сын любую другую новую обувь не одевает?

Важно перевести фокус с внешнего вида на ваши отношения и договориться о границах. Попробуйте действовать шаг за шагом, учитывая возраст и уровень сопротивления ребенка.

Вот несколько шагов, которые можно попробовать применить:

1. Изучите контекст (работает с 11–13 лет). Спросите прямо, но без наезда: «Я вижу, ты очень любишь эти кеды. Что в них особенного?». Иногда ответ банален — новая обувь просто натирает, а признаться в этом неловко.
2. Разделите зоны контроля. Договоритесь, где внешний вид важен, а где нет. Например: в школу мы соблюдаем базовый дресс-код, а гулять с друзьями ты можешь в чем угодно.
3. Перестаньте покупать вещи-сюрпризы (не сработает, если вы идете в магазин вместе, но все равно диктуете свой вкус). Пусть у подростка будет свой бюджет на одежду. Ошибется с выбором — это будет его опыт.

Как поговорить с подростком на семейном празднике, чтобы он не закрылся?

Начните разговор не с претензии к внешнему виду, а с искреннего интереса к его чувствам. Выберите момент, когда вы оба спокойны и никуда не торопитесь.

Почему принятие так тяжело даётся? Давайте представим: приехали родственники, семья садится за стол. И тут же начинается: «Сань, ты чего в этих обносках за стол сел? А ну переоденься!» Знакомо?

Я бы абсолютно не удивилась, если бы подросток вспылил, буркнул и ушёл к себе в комнату. Как часто мы забываем, что праздник — он для всех. Хорошо бы оставить оценки и выяснения отношений хотя бы до завтра.

Практика на вечер: если подросток вышел к вам в своей любимой рваной вещи, попробуйте проглотить первый порыв критики. Просто скажите: «Рада, что ты с нами посидишь». И вместо упреков насладитесь теплом друг друга.

Практика от Кати: один вопрос про кеды вместо оценки

Когда он в следующий раз выходит в старых кедах, не встречайте его у двери с замечанием. Подождите вечера и сядьте рядом на диване, не напротив: оба смотрите в одну сторону. Глаза в глаза сейчас читаются как допрос про внешний вид.

Задайте ровно один вопрос и остановитесь: «Расскажи, как ты пришёл к этим кедам?» Дальше слушайте. Можно уточнять, где купил, сколько носит, что в них удобного. Про свои чувства и про новую пару в коробке сегодня не говорите — для них будет другой день.

Ко мне приходил парень, пятнадцать лет. Растерянный: «Мне не нравится моя внешность. Нос, волосы, тело — всё ужасно». Я сказала: для твоего возраста не быть в контакте с телом — естественно. Он продолжил: «Не знаю, куда двигаться дальше». Родители видели рваные вещи и новую обувь — бунт. А внутри — стыд и потерянность. Когда перестали чинить гардероб и начали слушать про «со мной всё не так», разговор сдвинулся — и образ перестал быть единственным языком протеста.

Не пересказывайте этот разговор родственникам и не комментируйте его выход на следующий день. Через месяц смотрите на одну вещь: он сам хоть раз упомянул обувь или одежду, не дожидаясь вашего замечания. Если да — канал открыт, дальше можно договариваться.

От 10–12 к 15 годам: что меняется в теме «ходит»

13–14 лет. «Сын 17 лет ходит в» — на прогулке с hodit, не у открытой двери.

Когда внешний вид — это повод обратиться к специалисту?

Если неопрятность сопровождается полной апатией, отказом выходить из комнаты и потерей старых интересов, стоит мягко предложить поддержку психолога. Это поможет исключить серьезные кризисы.

Подростковый возраст — время экспериментов. Но если старые кеды дополняются слезами, нарушениями сна или сообщениями с плохими мыслями — это сигнал.

Не тащите силой. Можно сказать: «Я вижу, что тебе сейчас тяжело. Давай найдем кого-то, с кем ты сможешь просто обсудить то, что тебя бесит. Даже меня».

Материалы сайта — не медицинская консультация и не диагноз. Если состояние ребёнка вас пугает, обратитесь к специалисту.

Катя Карпенко

подростковый психолог, системный семейный психотерапевт

Я работаю с подростками и их родителями каждый день. Моя задача не «починить ребёнка», а вернуть в семью контакт: чтобы вы снова разговаривали, а не воевали.

Подробнее о Кате →