Это тоже насилие
Что это? В голову приходит применение силы над кем-то. Я хочу показать, что при упоминании слова «насилие» речь может идти не только про сексуальное или физическое.
Далеко не только про это:
Бабушка заставляла меня по 5 раз переписывать домашнее задание. Я боялась сделать ошибку. Я плакала, а она всё равно вырывала лист из тетради — это тоже насилие.
Мама обижалась на меня. И переставала со мной разговаривать. Это было невыносимо для меня. Я просила у мамы прощения, хотя не понимала, за что. Просто я очень хотела, чтобы мама снова начала со мной говорить — это тоже насилие.
Я слышала секс родителей. Это было так противно. Я закрывала уши и укрывалась одеялом, но всё равно слышала. Мне хотелось провалиться сквозь землю — это тоже насилие.
Папа мне 2 часа читал нотации. И кричал. Мне тошнило, и я ждал, когда же это закончится. А он всё не останавливался. Лучше бы он меня бил — это тоже насилие.
Это довольно мягкая часть историй подростков, которых у меня сотни. Эмоциональное насилие не оставляет ран на теле, как физическое — раны остаются под кожей.
Быть взрослым — это не злоупотреблять своей силой. Быть взрослым — это заботиться о ребёнке, оберегать его, быть защитой, опорой и поддержкой. Ничего общего с насилием тут нет.
Сейчас я готовлю второй поток марафона «Территория доверия».
Он про сильных, взрослых родителей, с внутренним стержнем. Про родителей, которые усиливают своего ребёнка, а не разрушают 🕊
Если узнали свою семью
Это можно менять — и начинается это со взрослого. Опишите свою ситуацию Кате: анонимно, своими словами.
Задать вопрос в MaxЧто дальше
Статья даёт понимание, группа даёт изменения. «Точка опоры» — три месяца в закрытой онлайн-группе со сверстниками под ведением Кати: подросток разбирается, кто он, что с ним происходит, как говорить «нет» и как быть с другими. Родителей в группе нет — на этом всё и держится.
Посмотреть группу и расписаниеЧитать по теме
Почему это важно назвать
Когда я говорю с родителями про эмоциональное насилие, самая частая реакция — растерянность: «Но я же не бью». В том и дело. Раны от слов и от молчания не видно, поэтому их легко не считать за раны.
Подросток же чаще всего вообще не может назвать происходящее. Он думает, что так у всех, или что он сам виноват и заслужил. Именно поэтому важно, чтобы слово прозвучало.
Назвать — не значит обвинить. Большинство взрослых в этих историях не злодеи: они повторяют то, что делали с ними, и другого способа просто не видели.
Как это выглядит в обычной семье
Молчание как наказание. Взрослый обижается и перестаёт разговаривать. Ребёнок извиняется, часто не понимая за что, — лишь бы вернуть контакт.
Обесценивание. «Нашёл из-за чего», «не выдумывай», «мне бы твои проблемы». Ребёнок делает вывод, что его чувства неправильные, и перестаёт их приносить.
Публичный стыд. Замечание при друзьях, обсуждение его тела или оценок при родственниках.
Бесконечные нотации. Два часа разговора, после которых остаётся только тошнота и желание, чтобы это закончилось.
Условная любовь. «Будешь так себя вести — ты мне не нужен». Из этого вырастает взрослый, который всю жизнь заслуживает право быть любимым.
Что можно сделать взрослому уже сегодня
Первое — заметить свою привычную реакцию. Не переделать себя целиком, а увидеть одну: молчание, крик, обесценивание, сравнение.
Второе — заменить её одной другой. Вместо молчания сказать: «Я сейчас злюсь, мне нужно время, вечером поговорим». Вместо «не выдумывай» — «понимаю, обидно».
Третье — извиняться. «Прости, я перегнула, ты не заслужил такого тона» чинит контакт быстрее любой методики. И показывает, как взрослый признаёт ошибку.
Четвёртое — разрешить ребёнку не соглашаться. Право сказать «нет» и «мне неприятно» внутри семьи — это то, что потом защитит его снаружи.
Быть взрослым — это не злоупотреблять своей силой. И этому можно научиться в любой момент, даже если предыдущие годы шли иначе.
Если это про вас в детстве
Многие родители узнают в этих историях не своего ребёнка, а себя. Это тяжёлое узнавание, и оно часто приходит вместе с виной.
Здесь важно разделить: то, что было с вами, — не ваша вина. То, что происходит сейчас в вашей семье, — ваша зона влияния. Первое не лечится, второе меняется.
И если своё детство до сих пор отзывается — это хорошая причина дойти до специалиста ради себя, а не ради ребёнка. Хотя ребёнку это тоже поможет.
Частые вопросы
Считается ли крик насилием?
Разовый срыв — нет, это человеческая реакция уставшего взрослого. Регулярный крик как способ управлять поведением — да, и последствия у него накопительные.
Я узнала себя в этих примерах. Что делать?
Не уходить в вину, а выбрать одну привычную реакцию и заменить её. И назвать вслух то, что уже было: подростки принимают честное извинение взрослого лучше, чем кажется.
Как понять, что ребёнку плохо от того, как с ним говорят?
По тому, что он перестаёт рассказывать, извиняется без повода, соглашается со всем и избегает быть дома. Это не характер, это адаптация.
Что делать подростку, если так ведут себя дома?
Сказать об этом взрослому, которому доверяешь: родственнику, учителю, школьному психологу. Есть и круглосуточная бесплатная анонимная линия 8-800-2000-122.
Если нужна помощь прямо сейчас
Детский телефон доверия — 8 800 2000 122, круглосуточно, бесплатно и анонимно, с мобильного также короткий номер 124. Звонить может и подросток, и родитель.