Главная → Родителям: что делать, когда с подростком трудно

Сын 10–11 лет пристаёт к девочкам: нормально ли это

Екатерина Карпенко — подростковый психолог, системный семейный психотерапевт, практика более 10 лет · проверено 7 сентября 2026 г.

Звонок из школы, после которого хочется провалиться

Учительница звонит и говорит, что ваш сын опять пристаёт к однокласснице: дёргает, толкает, не даёт пройти, а вчера отобрал пенал и не отдавал полурока. Девочка плачет, её мама написала в родительский чат.

Первое, что накрывает родителя, — стыд. За ним идёт паника: а вдруг с ним что-то не так, вдруг это то самое, о чём страшно даже думать. И почти сразу — желание немедленно устроить сыну разбор.

Притормозите на пять минут. В десять-одиннадцать лет такое поведение чаще всего означает не то, что взрослые в нём читают. Но и списывать его на «мальчишки есть мальчишки» нельзя: именно в этом возрасте закладывается понимание того, что чужое тело и чужие вещи неприкосновенны. Разберу по порядку, что за этим стоит, где проходит граница и как разговаривать.

Что происходит с мальчиком в этом возрасте

Главная причина скучная и почти всегда одна: ему нужно внимание конкретного человека, а как его получить по-другому, он не знает.

Способ выражать симпатию словами появляется позже, а желание быть замеченным — уже сейчас. Толкнуть, спрятать сумку, дёрнуть за капюшон — действие, которое гарантированно даёт реакцию. Для десятилетнего мальчика громкое возмущение в ответ ощущается как успех: она меня заметила.

Вторая причина — компания. В этом возрасте мальчики начинают собираться в группы, где статус зарабатывается смелостью на публику. Задирание девочек становится представлением для своих, и часто конкретный ребёнок в одиночку такого бы не сделал.

Третья — подражание. Он повторяет то, что видит: дома, в роликах, во дворе. Если где-то рядом взрослые обсуждают женщин с усмешкой или считают, что «сначала надо добиться, а она поломается», мальчик усвоит эту схему целиком, не разбираясь.

И четвёртая, о которой родители думают реже: иногда так проявляется общая раздражённость. Ребёнку плохо — от нагрузок, от ссор дома, от неудач, — и он выбирает того, кто слабее и точно ответит.

Понимание причины нужно не для оправдания, а чтобы понять, с чем работать. Задача при этом одинаковая во всех четырёх случаях: научить останавливаться.

Где проходит граница дозволенного

Её стоит сформулировать для себя чётко, чтобы объяснить ребёнку без путаницы.

Возрастная возня — это когда обе стороны участвуют, обе смеются и любой может выйти из игры. Так дети толкаются, гоняются друг за другом, обзываются в ответ и через минуту играют вместе.

Нарушение начинается там, где появляется одно из трёх. Первое: человек сказал «перестань» или отошёл, а действие продолжилось. Второе: прикосновение — любое, даже за руку, — которого не хотели. Третье: происходящее рассчитано на зрителей, и главный смысл в том, чтобы другому было стыдно при всех.

Это правило работает и в обратную сторону, и сыну о нём тоже стоит сказать: если ему самому неприятно, он имеет право сказать «перестань», и это должно останавливать других. Дети усваивают границу гораздо лучше, когда она защищает и их тоже.

Формулировка, которую стоит произнести дословно: «Трогать человека можно, только когда он не против. Сказал «хватит» — ты останавливаешься сразу, без обсуждений». Об этом же, только применительно к подростковому возрасту, я писала там, где речь про телесные границы.

Два родительских ответа, которые закрепляют поведение

— Ой, да он же влюбился! Тили-тили-тесто, жених и невеста.

— Ты что творишь? Тебя вообще ничему не научили? Мне за тебя стыдно перед всей школой.

Первый ответ звучит безобидно, а на деле объясняет ребёнку, что обижать — это способ проявлять симпатию, и что взрослые такое одобряют. Ровно отсюда вырастает взрослая уверенность, будто настойчивость важнее чужого «нет». Шутка про жениха стоит дороже, чем кажется.

Второй ответ бьёт по личности и потому не работает. Ребёнок, которому объявили, что он позор семьи, не начинает вести себя лучше — он начинает скрывать. Стыд не учит границам, он учит не попадаться.

Разговор идёт по-другому, когда родитель отделяет поступок от человека: «Ты хороший, а сделал плохо. Давай разберёмся, что случилось и как сделать иначе». Дальше — конкретика, а не мораль.

Как построить разговор с сыном

Наедине и без спешки. Не при младших, не по дороге, не сразу после звонка из школы, когда вас трясёт. Выберите спокойное время и начните с фактов, а не с оценки: «Мне позвонили из школы и сказали вот что. Расскажи, как это было с твоей стороны».

Чаще всего первое, что вы услышите в ответ, звучит так: «Да мы просто прикалывались, она сама смеялась». Это не наглость, а честное описание того, как он видел ситуацию. С этого места и начинается разговор.

Выслушать версию целиком. Даже если она вам не нравится. Часто выясняется важное: он был не один, его подначивали, до этого она смеялась над ним. Это не оправдание, но без этой информации вы будете чинить не то.

Перевести взгляд на другую сторону. Один вопрос и пауза: «Как думаешь, что она чувствовала, когда ты не отдавал пенал при всём классе?» Не подсказывайте ответ. В этом возрасте способность представить чужие чувства уже есть, просто её надо включить.

Назвать правило и проверить, что оно понято. Попросите повторить своими словами: «Что ты будешь делать, если она скажет «отстань»?» Правило, которое ребёнок произнёс сам, работает в разы лучше услышанного.

Договориться об исправлении. Извинение — обязательно, но не публичное и не под диктовку. Достаточно короткого «извини, я больше не буду так делать», сказанного лично.

Дать другой способ. Самое важное и самое пропускаемое. Если он задирает от симпатии, ему нужно объяснить, что делают вместо: подойти и заговорить, предложить помощь, позвать в общую игру. Без замены старое поведение возвращается.

Что делать со школой и другими родителями

Первое: не спорить с фактом. Даже если вам кажется, что учительница преувеличивает, начинать с «мой такого не мог» — плохая тактика. Скажите нейтрально: «Спасибо, что сказали. Я разберусь дома и вернусь к вам».

Второе: не устраивать разборов в родительском чате. Публичное обсуждение бьёт по обоим детям, и по вашему сыну сильнее всего. Все содержательные разговоры — лично или через классного руководителя.

Третье: связаться с мамой девочки без оправданий и без встречной претензии. Достаточно короткого: «Я знаю о случившемся, мы дома поговорили, сын извинится. Если повторится — скажите мне сразу, я приму меры».

Четвёртое: попросить школу о конкретном, а не о наказании. Например, рассадить, присмотреть на переменах, сообщать вам о повторах. Наказание проблему не решит, а вот наблюдение взрослых на переменах — вполне.

И самое главное: не позволяйте объявить ребёнка плохим на весь класс. Ярлык прилипает мгновенно и потом воспроизводит поведение, потому что от человека уже другого не ждут.

Что меняется к 13–14 и к 15 годам

10–12 лет. Всё описанное выше — про этот возраст: внимание добывается действием, компания подначивает, слова ещё не главный инструмент. Здесь работают простые правила, повторённые несколько раз, и обязательно замена — что делать вместо.

13–14 лет. Появляется настоящий интерес к девочкам, а вместе с ним и понимание, что задирание отталкивает. Если поведение сохраняется в этом возрасте, дело обычно не в неумении, а в статусе среди своих или в желании доказать, что он не хуже. Разговор становится взрослее: «Ты хочешь ей нравиться или хочешь, чтобы парни смеялись? Это разные вещи».

15 лет и старше. Здесь любая настойчивость после отказа — это уже не возрастное, а вопрос уважения к человеку, и говорить о нём нужно прямо и всерьёз. Стоит проговорить и то, что многие взрослые не проговаривают вовсе: «нет» не означает «уговори получше», и никакая симпатия не даёт права трогать человека без его согласия.

Фразы, которые лучше не говорить сыну

Четыре реплики, которые звучат в таких историях чаще всего и делают только хуже.

«Настоящие мужчины девочек не обижают». Обращение к образу вместо объяснения. Ребёнок понимает, что он ненастоящий, но не понимает, что именно надо делать по-другому.

«Значит, она тебе нравится?» Перевод разговора в шутку в самый неподходящий момент. После этого правило про границы точно не будет услышано.

«Ещё раз — и я тебя выпорю». Угроза учит бояться разоблачения, а не думать о другом человеке. И вдобавок показывает, что сильный имеет право на насилие, — ровно то, что мы пытаемся отменить.

«Ты меня опозорил». Ребёнок узнаёт, что главное последствие — ваш стыд, а не чужие слёзы. В следующий раз он просто сделает так, чтобы вы не узнали.

Что говорить вместо: «Ты сделал то, что человеку было неприятно, и это надо исправить. Я тебя люблю и помогу разобраться». Обе части фразы одинаково важны.

Практика от Кати: правило «стоп» дома

Введите дома правило, которое действует для всех, включая взрослых: слово «стоп» останавливает любую возню немедленно. Щекотка, борьба на диване, шутливые подначки — всё прекращается на этом слове, без обсуждений и без «да ладно, я же не сильно».

Объявите это прямо: «У нас теперь есть слово «стоп». Кто бы его ни сказал — я, папа, ты, сестра, — игра сразу заканчивается». И дальше самое важное: соблюдайте его сами, особенно когда ребёнок говорит «стоп» вам. Именно на этом правило и держится.

Через несколько дней сын, скорее всего, проверит правило на вас: «Мам, я сказал стоп, а ты не остановилась». Это лучший момент за всю неделю — признать вслух, что он прав, и остановиться.

Признаюсь, я сама узнала, как это трудно, на щекотке: сын говорил «хватит» смеясь, а я продолжала ещё пару секунд, потому что было весело. Пришлось перестать — иначе объяснять ему про чужое «перестань» было бы нечестно.

Понять, что правило прижилось, можно по одной вещи в ближайшие недели: начал ли он сам говорить «стоп» вместо того, чтобы терпеть или отвечать силой. Разговоры о школьной истории при этом заводить не нужно — тренируется навык, а не разбирается проступок.

Когда нужна помощь специалиста

Есть картины, при которых домашние разговоры не главный инструмент, и здесь важно не тянуть.

Первая: поведение не меняется после нескольких разговоров и повторяется в разных местах — в школе, во дворе, в секции. Вторая: он не останавливается, даже когда другому явно плохо, и не проявляет никакого сожаления. Третья: в поведении появилась жестокость — не возня, а намеренное причинение боли, в том числе животным или младшим. Четвёртая: в том, что он делает, есть содержание, явно взятое из взрослого мира, — тогда важно спокойно выяснить, где он это увидел, и ограничить источник.

Обращаться стоит к подростковому или детскому психологу, и начинать можно с родительской встречи. О том, как выбрать специалиста и уговорить ребёнка пойти, у меня есть подробный разбор: психолог для подростка и родителя.

Сыну скажите без запугивания: «Мы с тобой не справляемся вдвоём, и это нормально. Есть человек, который помогает разобраться в таких вещах». Идти к специалисту в этой ситуации — не наказание за поведение, а способ дать ребёнку недостающий навык.

Материалы сайта — не медицинская консультация и не диагноз. Если состояние ребёнка вас пугает, обратитесь к специалисту.

Катя Карпенко

подростковый психолог, системный семейный психотерапевт

Я работаю с подростками и их родителями каждый день. Моя задача не «починить ребёнка», а вернуть в семью контакт: чтобы вы снова разговаривали, а не воевали.

Подробнее о Кате →