Главная → Тревога и депрессия

Невротические расстройства у подростков: как вести себя родителям

Екатерина Карпенко — подростковый психолог, системный семейный психотерапевт, практика более 10 лет · проверено 7 сентября 2026 г.

Он снова грызёт ногти, и вы снова делаете замечание

Сын дёргает плечом, когда садится за уроки. Дочь обкусывает ногти до крови и не замечает этого. Каждое утро перед школой болит живот, а к обеду субботы проходит само.

Вы просите прекратить, потом одёргиваете резче, потом мажете руки горьким. Ничего не меняется, а иногда становится чаще. Сколько раз за неделю вы делаете такое замечание?

Одёргивание не работает не потому, что вы делаете это неправильно. Оно не работает по устройству самого явления, и вот это устройство стоит разобрать, прежде чем что-либо предпринимать.

Внимание к симптому кормит симптом

Главное, ради чего написана эта статья: навязчивое движение и телесная жалоба усиливаются от напряжения, а замечание — это дополнительное напряжение.

Схема замыкается в кольцо. Ребёнок грызёт ногти, потому что тревожно. Вы делаете замечание, он пугается и стыдится, тревога растёт, руки идут ко рту чаще. Через месяц у него добавляется страх, что заметят в школе, — и кольцо крутится уже без вашего участия.

Второе, что важно знать: телесные жалобы у подростков реальны, и подробно этот механизм я разбирала здесь — про подростковую психосоматику. Живот действительно болит, голова действительно кружится, и «притворяется» здесь неверное слово. Просто источник боли не в органе, а в напряжении, которое иначе выхода не нашло.

Третье — почему выход именно телесный. К тринадцати годам подросток уже усвоил, какие чувства дома называть нельзя: страх перед контрольной, обиду, злость на родителей. Ко мне приходят ребята, и подросток говорит примерно так: «Мам, ну всё нормально, чего вы пристали». А через час у него болит голова.

Посчитайте, сколько у него свободных часов в неделю. И четвёртое: почти всегда за симптомом стоит перегруз. Семь уроков, три секции, репетитор, шесть часов сна. Организм подростка на такой нагрузке не выдерживает, и первым сдаёт то, что слабее.

Одёргивать или делать вид, что не замечаете

— Прекрати сейчас же, посмотри на свои руки, стыдно же перед людьми.

— Ничего не говорим, не замечаем, само пройдёт, лишь бы не зацикливать.

Постоянные замечания дают ровно тот эффект, что описан выше: симптом становится чаще, а ребёнок вдобавок получает уверенность, что с ним что-то не так. Особенно вредно делать замечания при других — стыд усиливает напряжение сильнее всего остального.

Полное молчание кажется грамотным, но оставляет ребёнка без помощи. Не замечать симптом — правильно, а вот не замечать состояние — нет. Пока никто ничего не говорит, нагрузка остаётся прежней и причина не убирается.

Разумный ход простой: не комментировать движение и одновременно всерьёз заняться тем, что его вызывает. Разгрузить расписание, вернуть сон, снять хотя бы одно требование, поговорить о том, что происходит в школе. Внимание переносят с рук ребёнка на его жизнь.

С чего начинать разгрузку

Сначала исключите медицинское. Боли в животе, головные боли, тики — это к педиатру и неврологу. Психологические объяснения хороши после того, как врач посмотрел ребёнка, а не вместо этого.

Отмените замечания полностью. Договоритесь со всеми взрослыми в доме, включая бабушек: про руки, плечо, моргание не говорит никто. Ребёнку объясните честно: «Я больше не буду тебя одёргивать. Это не помогает, я поняла».

Верните сон. Подростку нужно восемь-девять часов, и это не пожелание: недосып сам по себе даёт и тревогу, и телесные симптомы. Начните с малого — с отбоя на полчаса раньше и с телефона, который заряжается вне комнаты.

Снимите одну нагрузку. Не все сразу, а одну самую тяжёлую, и на месяц. Скажите прямо: «Мы отменяем на месяц английский по субботам. Не потому, что ты не справляешься, а потому что тебе нужно место, где ничего не надо».

Разрешите называть трудное. Спрашивайте про плохое так же спокойно, как про хорошее: «Что сегодня было противного?» Ребёнку нужен опыт, что неприятное можно произнести и мир не рухнет. Про то, как учить подростка распознавать своё состояние, у меня есть отдельный разбор: как научить подростка управлять своими эмоциями.

Уберите оценки из зоны тревоги. Если симптомы завязаны на школу, на месяц перестаньте спрашивать про отметки вовсе. Учёба от этого не рухнет, а напряжение спадёт заметно.

Как это проявляется в 10–12, 13–14 и 15 лет

10–12 лет. Чаще всего это движения: моргание, покашливание, подёргивание плечом, грызение ногтей. Ребёнок обычно их не осознаёт: сын на вопрос отвечает искренне — «Мам, я не моргаю, тебе кажется». Здесь особенно важно молчание взрослых и режим, а помогает простое проговаривание событий дня — в этом возрасте тревога уходит, если её назвать вслух чужими словами: «Похоже, ты волновался из-за контрольной. Такое бывает».

13–14 лет. Добавляются телесные жалобы и утренние отказы идти в школу. Часто за этим стоит конкретная ситуация — конфликт, страх у доски, история с одноклассниками. Здесь важно не воевать за посещаемость, а найти причину: «Я не буду ругать. Скажи, что именно происходит в школе, чего ты не хочешь».

15 лет и старше. Картина взрослеет: бессонница, постоянное напряжение, сердцебиение перед экзаменами, иногда паника. Старший подросток уже способен наблюдать за собой, и с ним разговаривают как со взрослым — про нагрузку, про сон, про то, что помощь специалиста нормальна. Полезно сказать честно: «Тревога лечится, и это не про слабость. Давай найдём того, кто в этом разбирается».

Слова, которые усиливают напряжение

Сколько из этих реплик прозвучало у вас за последний месяц? Разберу их по одной.

«Возьми себя в руки». Требование невозможного: ребёнок и рад бы, но управлять этим напрямую он не может. В ответ он получает подтверждение, что слабый.

«Ты это специально делаешь, чтобы меня извести». Обвинение в намерении там, где намерения нет. Дальше он начинает прятать симптом, и вы просто перестаёте видеть картину.

«Ничего у тебя не болит, иди в школу». Отрицание боли, которая реальна. После этого ребёнок перестаёт жаловаться вообще — в том числе тогда, когда жаловаться необходимо.

«Вот у людей настоящие проблемы, а ты тут выдумываешь». Сравнение обесценивает и добавляет вину к тревоге, то есть работает ровно против цели.

Замена звучит совсем иначе: «Я вижу, что тебе тяжело. Я не знаю точно, что помогает, но мы разберёмся, и я рядом».

Практика от Кати: тридцать минут пустоты в дне

Заведите ребёнку ежедневный получас, в котором от него не требуется ничего: ни уроков, ни секции, ни разговоров, ни помощи по дому. Пустое время без задачи.

Формулировка при объявлении важна: «С сегодняшнего дня с семи до полвосьмого тебя никто не трогает. Даже я». И дальше — держать слово, даже когда очень хочется задать один быстрый вопрос.

Я сама на этом спотыкалась: заходила в комнату к сыну ровно в его полчаса — то с бельём, то с вопросом про завтра. Он ничего не говорил, но напряжение в доме к вечеру росло, и стало ясно, что моё исключение обесценивает всё правило.

Смотреть за результатом стоит месяц и не по симптому, а по фону: стал ли ребёнок спокойнее к вечеру, легче ли засыпает. Симптом уходит последним, и это нормально. Чего не делать: не отменять этот получас в наказание и не превращать его в «полежи и подумай о поведении».

Когда идти к специалисту и к какому именно

Отвечу на главный вопрос этого раздела: когда к специалисту — и к какому. Сначала — медицинская часть. Тики, головные боли, боли в животе, обмороки смотрят педиатр и невролог; это не формальность, а обязательный шаг, потому что часть состояний имеет прямую физическую причину.

К подростковому психиатру или психотерапевту идут, если состояние держится и мешает жить: ребёнок перестал ходить в школу, не спит, боится оставаться один, избегает того, что раньше делал спокойно, или тревога сопровождается паникой. Визит к психиатру не означает учёт и не ломает будущее — это консультация врача, и она может закончиться словами «наблюдаем».

Идти сейчас, а не через месяц, стоит в трёх случаях: если симптомы нарастают неделю за неделей; если появились навязчивые действия, которые ребёнок вынужден повторять по многу раз; если он причиняет себе физический вред.

Ребёнку скажите прямо и без пугающих формулировок: «Мы идём к врачу, потому что тебе плохо, а это лечится. Ты не сломался, и я иду с тобой». Хорошо, если первую встречу вы проведёте вместе, а дальше он решит, оставаться ли наедине со специалистом.

И последнее для взрослых: разберитесь с собственным состоянием. Тревога родителя передаётся подростку напрямую, и часть симптомов уходит просто потому, что дома стало спокойнее.

Катя Карпенко

подростковый психолог, системный семейный психотерапевт

Я работаю с подростками и их родителями каждый день. Моя задача не «починить ребёнка», а вернуть в семью контакт: чтобы вы снова разговаривали, а не воевали.

Подробнее о Кате →