Главная → Эмоции подростка: злость, обида, стыд
Подросток без конца смеётся и дурачится: что это значит
Коротко
Беспричинный хохот и кривляние у подростка чаще всего означают перегрузку, а не неуважение: смех — самый быстрый способ сбросить напряжение, которое он ещё не умеет называть словами. Отдельно работает возраст компании: дурачиться вместе — это способ принадлежать группе и проверять, где проходит граница смешного. Взрослому помогает отделять место от чувства: смеяться дома можно сколько угодно, а на похоронах и в кабинете врача — нет. Присмотреться стоит тогда, когда за смехом перестали появляться любые другие эмоции.
Содержание
Хохот на ровном месте и кривлянье в камеру
Вы говорите с ним о пропущенной контрольной. Он смотрит вам в глаза, надувает щёки и начинает смеяться так, что не может остановиться.
На видео в телефоне — то же самое: рожи, высунутый язык, двадцать дублей одной глупости. Знакомая картина?
Выдыхаем. Смех у подростка в неподходящий момент — почти никогда не издёвка над вами.
На консультациях я слышу одну и ту же жалобу взрослых: «Я с ним серьёзно, а он ржёт». Разберёмся, что этот смех обслуживает и как на него отвечать.
Смех как самый быстрый способ сбросить напряжение
Подростковый мозг перестраивается неравномерно: зоны, отвечающие за яркие чувства, взрослеют раньше зон, которые эти чувства тормозят. Поэтому реакция вылетает раньше, чем включается контроль.
Смех при этом — самый дешёвый и быстрый разряд. Когда напряжение поднялось, а слов для него нет, тело находит выход самостоятельно. Отсюда хохот там, где взрослому нужно серьёзное лицо: в кабинете завуча, на разговоре про оценки, у постели больного родственника.
Второй источник — компания. Совместное дурачество работает как пароль: смеёмся над одним и тем же, значит, мы свои. Подросток тренирует это дома, потому что дом — безопасная площадка.
Третий — проверка границ смешного. Ему нужно понять, где чужой человек обидится, а где нет, и других способов, кроме опыта, тут не придумано.
Ко мне приходила девочка 13 лет, и про это она говорит прямо: «Мам, когда я смеюсь, никто не лезет с вопросами». Вот и четвёртый источник — смех как ширма.
«Прекрати это ржание» и «пусть веселится, зато не грустит»
— Ты вообще способен две минуты быть серьёзным? Это уже неприлично.
— Ну смеётся и смеётся, лишь бы не депрессия. Радоваться надо.
Первая позиция бьёт по разрядке, не давая замены. Запрещённый смех не превращается в серьёзность — он превращается в тихое напряжение, которое потом вылезает грубостью или ночной бессонницей.
Вторая принимает ширму за самочувствие. Ребёнок, который смеётся всегда, — не обязательно ребёнок, которому всегда хорошо, и именно эта ошибка уводит взрослых от важных разговоров.
Рабочая середина — не воевать с самим смехом, а учить его месту: где можно, где подождёт и как об этом договориться заранее.
Как реагировать взрослому
- Отделите место от чувства. Формула короткая: «Смеяться можно. Здесь — нельзя». Она не запрещает эмоцию и при этом ставит рамку.
- Дайте паузу вместо выговора. Если смешинка напала посреди разговора, не дожимайте: «Выйди умойся, вернёмся через пять минут». Дожатый подросток смеётся сильнее — это не упрямство, а физиология.
- Договоритесь заранее о трудных местах. Перед поликлиникой, поминками, школьным собранием проговорите сценарий: как выйти, куда посмотреть, что сказать. Заранее — работает, в моменте — нет.
- Проверьте, что под ширмой. Не в момент смеха, а вечером, буднично: «Ты что-то часто отшучиваешься. Тебя что-то грызёт?». Иногда за этим обнаруживается, что он считает себя нелюбимым, и никто этого не замечал.
- Смейтесь вместе. Ваша реакция на его шутку ценнее любой беседы: подросток, которого взрослый признал смешным, гораздо охотнее слышит от этого взрослого «не сейчас».
Когда этот порядок не работает: если смех стал единственной реакцией на всё, включая чужую боль. Тогда вопрос уже не про поведение, а про то, чем он закрывается, — и разбираться лучше со специалистом.
Подростку — своя группа
За шуткой у подростка часто стоит то, что он не решается сказать дома. В группе «Точка опоры» ребята собираются составами по возрасту и говорят между собой под моим ведением — без родителей в чате, без оценок и без пересказов домой. Оплачивает взрослый, работает ребёнок.
Напишите Кате: подойдёт ли группа моему ребёнку.
По возрастам
10–12 лет. Смешит туалетный юмор и повторы: одна шутка по кругу сорок раз. Это тренировка, а не издевательство над вашими ушами. Помогает дать легальное место — минуты кривляния перед ужином. Фраза под возраст: «Дай мне пять минут тишины, потом дурачься сколько хочешь».
13–14 лет. Пик групповых форм: видео, мемы, общий язык с компанией. Родитель здесь мешает по определению, и злиться на это бесполезно. Важно не высмеивать его юмор — за него ребёнок держится как за пропуск в группу. Один мальчик 14 лет бросает матери в ответ на замечание: «Мам, это не тупо, ты просто не в теме». Фраза под возраст: «Покажешь, что у вас там смешного?»
15 лет и старше. Юмор становится тоньше и заметно чаще работает защитой: острая шутка вместо ответа на неудобный вопрос. Здесь полезно мягко называть происходящее. Фраза под возраст: «Смешно. И всё-таки — как ты на самом деле?»
Чего говорить нельзя
Есть взрослые реплики, которые бьют не по смеху, а по самому ребёнку.
«Клоун растёт» — ярлык прилипает, и через год он уже сам объясняет себя этим словом.
«Тебе бы только ржать, а люди делом заняты» — обесценивает не поведение, а его как человека.
«Ты в кого такой дурной?» — вопрос без ответа, зато с прямым указанием на дефект.
Разговор про ярлыки вообще отдельная тема — они работают и в обратную сторону, когда мы хвалим. Работает разделение поведения и личности: «Ты отлично шутишь. Просто сейчас не место — доскажешь в машине».
Практика от Кати: две минуты чужой ерунды
Попросите его сегодня показать вам то, над чем смеётся он: мем, ролик, шутку из чата. Две минуты, честно, без экспертизы.
Скажите дословно: «Объясни мне, почему это смешно. Я правда не понял».
Главное — не оценивать. Ни «фу, что за глупость», ни натянутого «ха-ха, забавно»: и то и другое подросток считывает мгновенно.
Себе на две недели запретите использовать его юмор как аргумент в ссоре — фразы вроде «вот над этим ты смеёшься, а уроки не сделаны» обнуляют весь кредит доверия.
Через две недели посмотрите, изменилось ли одно: приходит ли он показать что-то смешное сам.
Когда стоит показаться специалисту
К подростковому психологу имеет смысл идти, если смех стал единственным ответом на любую тему, включая грустную; если он смеётся в ответ на чужую беду и не понимает, что не так; если вместе с хохотом появились бессонница, резкие перепады настроения и отказ от привычных занятий; если смех выглядит неуправляемым — начинается сам и не останавливается по желанию.
Последний пункт сначала проверяет врач: неврологу стоит показать ребёнка, если приступы смеха сопровождаются подёргиваниями или ребёнок не помнит момент. Сказать ему об этом можно прямо: «Сходим к врачу, проверим — это быстро».
Материалы сайта — не медицинская консультация и не диагноз.
Частые вопросы
Он смеётся, когда его ругают. Это неуважение?
Чаще всего нет: так выходит напряжение от самого разговора. Проверить просто — прервите разговор на пять минут, и смех уйдёт вместе с напряжением.
Дочь снимает глупые видео и выкладывает. Запрещать?
Запрет тут не работает, работает договор о том, что публично, а что нет. Обсуждайте не глупость роликов, а то, что интернет ничего не забывает.
Он хохочет на уроках, учитель жалуется. Что делать?
Разделите зоны: со школой договаривайтесь о сигнале выйти и умыться, дома разбирайте не факт смеха, а что было перед ним.
Может ли смех быть признаком, что ему плохо?
Может, если он вытеснил все остальные реакции. Тревожит не сам смех, а исчезновение грусти, злости и усталости из его репертуара.
Смеяться вместе с ним — не значит ли это поощрять?
Не значит. Совместный смех вне трудного момента как раз даёт вам право сказать «не сейчас» в трудный — и быть услышанным.
Катя Карпенко
Я работаю с подростками и их родителями каждый день. Моя задача не «починить ребёнка», а вернуть в семью контакт: чтобы вы снова разговаривали, а не воевали.
Подробнее о Кате →Что дальше
Статья даёт понимание, группа даёт изменения. «Точка опоры» — три месяца в закрытой онлайн-группе со сверстниками, веду её я: подросток разбирается, кто он, что с ним происходит, как говорить «нет» и как быть с другими. Родителей в группе нет — на этом всё и держится.
Напишите Кате: подойдёт ли группа моему ребёнку.