Главная → Эмоции подростка: злость, обида, стыд

Подросток не умеет называть свои чувства

Екатерина Карпенко — подростковый психолог, системный семейный психотерапевт, практика более 10 лет · проверено 15 сентября 2026 г.

«Не знаю. Нормально. Отстань»

Вы видите, что человек мрачный второй день, и спрашиваете, что случилось. В ответ — пожатие плечами. Пробуете иначе: обидели? устал? поссорились? Слышите: «Мам, я же говорю, не знаю, всё нормально». И уходит к себе.

Умение назвать своё состояние — не черта характера, а навык, и он появляется только там, где его показывали. Ребёнок различает чувства ровно настолько, насколько их различали при нём: если дома все состояния описывались словами «хорошо» и «плохо», третьего оттенка ему взять негде. Это не упущение, это просто необученное место.

Есть приметы, по которым видно, что дело именно в словаре, а не в нежелании говорить: он злится на сам вопрос, а не на вас; описывает состояние через тело («башка болит», «тошно»); легко рассказывает, что произошло, но встаёт в тупик на вопросе, как ему от этого.

Откуда берётся словарь состояний

Чувства опознаются по двум подсказкам: телесной и словесной. Телесную человек получает сам — сжатые челюсти, ком в горле, тяжесть в груди. А вот название к этому ощущению всегда приходит снаружи, от взрослого, который однажды сказал: «Похоже, ты сейчас обиделся».

Отдельная сложность подросткового возраста — сила и скорость. В двенадцать-пятнадцать состояния меняются быстрее, чем человек успевает их заметить, и всё сливается в одно мутное «мне плохо». Отсюда и раздражение на вопросы: ему самому непонятно, что там происходит.

Я сама на этом попадалась. Долго спрашивала дочь «что ты чувствуешь?» и получала «ничего», пока не начала говорить за себя: «я сейчас злюсь, потому что устала и не успела». Через пару недель она впервые сказала, что ей не грустно, а обидно, — разница, которую до этого мы обе не различали.

Допросить или махнуть рукой

— Пока не скажешь, что с тобой, никуда не пойдёшь.
Требование назвать чувство под давлением даёт ровно обратный результат. Человек, который и так не различает состояний, в напряжении не различает их вовсе, и выдаёт первое попавшееся слово, лишь бы отстали. Заодно вопросы о состоянии навсегда связываются с допросом.

— Ну не хочет говорить — и не надо, вырастет, разберётся.
Само это обычно не вырастает. Взрослые, которые не умеют назвать своё состояние, потом годами объясняются через «всё нормально» и срываются на близких. Навык не приходит с возрастом — он приходит с практикой.

Рабочая середина простая: взрослый называет свои состояния вслух и предлагает ребёнку варианты, не требуя выбрать. «Похоже, ты либо злишься, либо очень устал. Мне кажется, второе» — на такую фразу отвечают гораздо чаще, чем на прямой вопрос.

Как нарастить словарь, не превращая дом в кабинет

Говорите за себя, а не про него. Три-четыре раза в день вслух называйте своё: «я растеряна», «мне обидно», «я рада, что мы успели». Это и есть основное обучение, и оно не требует его участия.

Предлагайте варианты. Вместо «что ты чувствуешь?» — «это больше похоже на злость или на обиду?». Выбор из двух вариантов доступен даже тому, у кого нет своих слов.

Начинайте с тела. «Где это ощущается — в груди, в горле, в животе?» Телесный вопрос подростки берут охотнее: он про факты, а не про душу. Дальше телесное ощущение можно вместе назвать.

Разводите похожие состояния. Обида и злость, тревога и усталость, стыд и вина — каждая пара на первый взгляд одинаковая, а требует разного. Помогает практика на чужих историях: что чувствовал герой сериала и почему. Тут же пригодится разбор про то, как развить эмпатию у подростка.

Не чините сразу. Названное чувство не нужно немедленно улучшать. Если после каждого «мне тревожно» следует инструкция, человек перестаёт называть. Подробнее о самообладании — в разборе про то, как научить подростка управлять своими реакциями.

Словарь чувств в 10–12, 13–14 и после 15

10–12 лет. Доступны крупные состояния: весело, страшно, обидно, злюсь. Оттенки пока не различаются, и требовать их рано. Хорошо работают игры и карточки с лицами, а ещё — ваши комментарии к происходящему: «смотри, он расстроился, но старается не показать».

13–14 лет. Словарь есть, но говорить не хочется: любое обсуждение состояния воспринимается как вторжение. Типичный ответ звучит так: «Мам, ну что ты меня препарируешь». Помогает косвенный разговор — в машине, на прогулке, за мытьём посуды, когда не надо смотреть в глаза.

15 лет и старше. Появляется интерес к самонаблюдению, особенно если рядом есть образец. В этом возрасте уже уместны сложные различения: обида и разочарование, тревога и предвкушение. Разговор лучше вести на равных, признавая, что вы и сами не всегда понимаете, что с вами.

Реплики, которые отучают говорить о себе

«Ничего страшного, пройдёт». Состояние объявлено неважным раньше, чем названо. В следующий раз человек не начнёт.

«Ты просто устал, иди поспи». Может быть, и устал, но это ваша версия, поставленная вместо его. Версию лучше предлагать как вопрос, а не как приговор.

«Опять ты драматизируешь». Обесценивание силы переживания. Подросток и правда переживает сильнее взрослого, это особенность возраста, а не характер.

«Мальчики не обижаются». Запрет на половину словаря по признаку пола. Такой запрет потом стоит человеку годы, и разбирать его приходится уже во взрослом кабинете.

Практика от Кати: три слова перед сном

Вечер, свет приглушён, разговор идёт в дверях или на кухне — там, где не надо садиться напротив. Вы называете три своих состояния за день и коротко объясняете, откуда каждое: «утром была довольна, в обед злилась на дорогу, вечером спокойна». Ответа не ждёте и не просите.

Через несколько дней человек обычно начинает вставлять свои. Не потому, что вы попросили, а потому, что появился формат, в котором это не стыдно. Если не начинает — продолжайте говорить за себя, срок тут не неделя и не месяц.

Фраза, которую можно взять дословно: «Это я просто вслух, отвечать не надо».

А вот чего лучше избегать: заканчивать свой список вопросом «а у тебя?». Ровно на этом месте упражнение превращается в опрос, и человек закрывается.

Когда молчание про чувства — не про словарь

Насторожить должно другое: не отсутствие слов, а отсутствие реакций. Лицо не меняется ни на хорошие, ни на плохие новости. Он не радуется тому, что раньше радовало, и не злится там, где злился всегда. Про себя говорит как про постороннего. Появились порезы, ожоги, следы на руках — тогда разговор нужен не о словаре, и откладывать его нельзя.

С этим работает подростковый психолог, а при стойком равнодушии ко всему — вместе с врачом. Пригласить проще через понятную задачу: «Ты сам говоришь, что внутри пусто и слов нет. Есть человек, который помогает эти слова находить, давай попробуем один раз». Если равнодушие держится месяцами и к нему добавились нарушения сна и еды, ждать не стоит. Рядом полезен разбор про эмоциональную холодность подростка.

Материалы сайта — не медицинская консультация и не диагноз.

Материалы сайта — не медицинская консультация и не диагноз. Если состояние ребёнка вас пугает, обратитесь к специалисту.

Катя Карпенко

подростковый психолог, системный семейный психотерапевт

Я работаю с подростками и их родителями каждый день. Моя задача не «починить ребёнка», а вернуть в семью контакт: чтобы вы снова разговаривали, а не воевали.

Подробнее о Кате →