Главная → Дочь-подросток: что с ней происходит
Нормально ли подростку краситься в 13 лет
Коротко
Да, нормально: в 12–14 лет внешность — главный способ заявить, кто ты и с кем. Косметика тут про принадлежность к своим, а не про соблазнение и не про раннюю взрослость. Полезно заранее развести три зоны: что решает она сама, что решаем вместе, и короткий список твёрдого «нет» — необратимое и то, что бьёт по здоровью. Запрещать целиком бессмысленно: краситься будут в подъезде и хуже, чем дома. Оценивать её лицо вслух нельзя — эти фразы помнят годами.
Содержание
Она вышла из ванной с новыми стрелками
Полвосьмого утра, надо выходить. Дочь появляется в коридоре, и вы видите тональник в два слоя, стрелки до висков и почему-то бордовые губы. «Ну ма-ам, все так ходят», — и она уже обувается.
Что вы почувствовали первым — злость, испуг или «когда она успела вырасти»? Любое из трёх нормально. И сразу: то, что она красится, не значит, что вы что-то упустили, — это значит, что ей тринадцать и она делает то, что в тринадцать делают.
Как это обычно выглядит: сначала блеск для губ у подруги, потом первая тушь, потом полтора часа перед зеркалом и опоздание в школу. Дальше вы либо воюете каждое утро, либо один раз договариваетесь. Про второе и поговорим.
Зачем ей это в тринадцать
Причина не в желании нравиться мальчикам, хотя родителю в первую очередь думается именно об этом. В 12–14 лет тело меняется быстрее, чем к этому готова голова, и внешность оказывается единственным, чем подросток может управлять сам.
Дальше работает принадлежность. Если красятся все девочки в классе, отказ от косметики читается не как «я скромная», а как «я не с вами». В этом возрасте цена такого сообщения очень высокая — выше, чем нам кажется со стороны.
Третье — примерка себя. Сегодня яркие стрелки, через месяц всё чёрное, ещё через месяц ничего. Это не порча характера, это работа возраста, и заканчивается она обычно сама к 15–16 годам, когда потребность заявлять о себе через лицо снижается.
И четвёртое, про которое стоит спросить прямо: макияж бывает не украшением, а укрытием — для высыпаний или для себя целиком. Если она не выходит без тонального даже в магазин, разговор нужен не про косметику, а про то, что ей не нравится в себе.
Запретить или не вмешиваться
Здесь родителя тянет в один из двух углов, и оба проигрышные.
— «Смой немедленно, ты выглядишь ужасно». Запрет не отменяет макияж, он его переносит: краситься будет в школьном туалете чужой тушью, снимать перед возвращением домой. Вы теряете и качество, и возможность что-то подсказать, а её лицо получает вашу оценку, которую она запомнит надолго.
— «Да пусть делает что хочет, лишь бы не скандалить». Тоже не работает: без единой границы она пробует всё подряд, включая то, что нельзя отмотать назад, и приходит к вам уже с готовым фактом.
Рабочий вариант — заранее разделить зоны и сказать это вслух: «Тени, помада, лак — твоё дело, я не комментирую. Прокол ушей и стойкая краска — решаем вместе. Пирсинг и тату — нет, и это не обсуждается». Три зоны вместо одного «нельзя» снимают большую часть утренних войн.
Что делать по порядку
1. Не спорить перед выходом. Утром вы всё равно проиграете: времени нет, а она уже одета и накрашена. «Идём, вечером поговорим» — это не капитуляция, это выбор момента.
2. Начать вечером с вопроса, а не с претензии. Дословно: «Расскажи, что тебе нравится в этом образе». Дайте ей сказать первой — вы удивитесь, сколько там будет про подруг и как мало про мальчиков.
3. Назвать одну границу, а не список. «В школу сдержаннее, на прогулку как хочешь» выполнимо. «Краситься нельзя» невыполнимо, а значит, будет нарушено в первый же день.
4. Помочь технически. Купите нормальные средства и покажите, как снимать макияж на ночь; предупредите, что плотный тональник в тринадцать сам нередко даёт новые высыпания. Практическая помощь покупает вам право голоса надёжнее любых правил. И скажите про чужую тушь: она не одалживается, это про глаза, а не про жадность.
5. Не смеяться. Ни вы, ни отец, ни старший брат. Один смешок над первым макияжем закрывает тему на годы, и потом она не покажет вам ни новую помаду, ни то, что важнее. Я на этом обожглась сама: у меня вырвалось «ты что, это же смешно» — и дочь молча ушла в комнату. Извинялась я потом отдельно и всерьёз.
6. Проверить, чей это вопрос. Спросите себя честно: вас беспокоит её безопасность или то, что скажет свекровь и соседка? Если второе — это ваша задача, и решать её лучше не запретом для дочери.
Подростку — своя группа
За «я хочу краситься» часто стоит «я хочу нравиться себе». В «Точке опоры» девочки-подростки разбирают отношение к себе со сверстницами и со мной — там это звучит от ровесниц, а не от мамы, и потому доходит. Родителям — своя группа.
Напишите Кате: подойдёт ли группа моему ребёнку.
По возрастам
10–12 лет. Косметика ещё игра: мамина помада, блёстки, всё смывается через час. Запрещать нечего, полезнее договориться, что дома можно, а в школу идём без. Фраза: «Дома играй сколько хочешь, а в школу — умытая, там про другое».
13–14 лет. Пик: макияж становится пропуском в свою компанию, а любое ваше замечание воспринимается как нападение. Здесь и нужны три зоны и практическая помощь вместо оценок. Фраза: «Я не комментирую твоё лицо. Давай договоримся только про школу и про то, что нельзя отмотать назад».
15 лет и старше. Яркость обычно спадает, зато появляются запросы посерьёзнее — стойкое окрашивание, прокол, разговоры про пирсинг и тату. Разговаривать надо как со взрослой: не «нет», а «давай посчитаем, сколько это стоит и что потом». Фраза: «Ты уже решаешь сама. Я хочу, чтобы ты решила, зная про последствия, а не за вечер».
Чего говорить нельзя
После этих реплик дочь красится дальше — просто уже не при вас.
«Ты как клоун». Она слышит: «я уродина, и это подтвердила мама». Такие фразы помнят десятилетиями и повторяют себе в зеркале.
«На кого ты хочешь произвести впечатление?». Она слышит обвинение в том, о чём чаще всего даже не думала. Дальше разговор превращается в оправдание.
«Я в твоём возрасте о таком и не мечтала». Она слышит: «твоя жизнь не считается». Тема закрыта.
«Смой, пока отец не увидел». Она слышит, что дома есть кто-то, кого надо бояться, а вы с ней в этом заодно только тайком. Доверия это не добавляет ни к кому.
Практика от Кати: поход за косметикой вдвоём
Ближайшие выходные — сходите с ней в магазин. Не «я выберу, что прилично», а она выбирает, вы рядом и помогаете разобраться, что подходит её коже. Скажите на входе прямо: «Я сегодня не редактирую твой вкус. Я тут только по составу и по коже».
Вечером попросите показать, что она умеет, и спросите, где научилась. Это разговор про неё, а не про правила, и открывает он больше, чем десять бесед о скромности. Заодно естественно проговариваются две вещи из зоны здоровья: снимать на ночь и не брать чужое.
Чего не делать: не превращать поход в обмен («я купила — теперь ты не красишься в школу») и не выкладывать фото. И не комментируйте её лицо потом всю неделю, даже одобрительно, — оценка остаётся оценкой.
Когда за косметикой стоит другое
К психологу стоит идти, если она не выходит из дома без макияжа вообще — включая двор и мусоропровод — и паникует, когда его нет. Это уже не про красоту, а про тревогу и про то, как она себя видит.
Туда же — если разговоры о внешности стали постоянными и злыми: «я уродина», «у меня всё не так», «мне надо переделать нос». Спорить с этим бесполезно, а «да ты же красивая» она не слышит, и это нормально: убеждать здесь бессмысленно, разбираться нужно с самооценкой. Если через месяц спокойных разговоров ничего не меняется, своими силами дальше не стоит.
Отдельно и без промедления — если рядом с недовольством внешностью появились ограничения в еде, тайные взвешивания или разговоры про вес. Тут идут к врачу и психологу сразу, не дожидаясь месяца. Ребёнку это объясняют спокойно: «Я вижу, что тебе тяжело с собой. Пойдём к человеку, который в этом разбирается лучше меня».
Частые вопросы
Она тратит на макияж полтора часа и опаздывает в школу. Это тоже норма?
Норма для тринадцати, но неудобство реальное, и решается оно не запретом, а будильником. Договоритесь о времени выхода, а не о количестве туши: опоздание — вопрос дисциплины, макияж — нет.
Красить волосы в 13 лет можно?
Оттеночные и смываемые средства — спокойно её решение, это отрастает и отмывается. Стойкое окрашивание обсуждайте вместе: оно портит волосы и стоит денег, а разонравиться может через неделю.
А прокол ушей?
Уши — обсуждаемая зона, решайте вдвоём и в нормальном месте, а не у подруги дома. Пирсинг лица и тела, тату и любые инъекции — твёрдое нет до совершеннолетия, тут вопрос здоровья и необратимости.
Муж говорит, что она «вульгарно» выглядит, и требует, чтобы я запретила. Как быть?
Договаривайтесь между собой отдельно, без дочери в комнате, и выходите к ней с одним решением. Слово «вульгарно» в её адрес при ней произносить нельзя ни ему, ни вам — оно бьёт по самооценке сильнее, чем любой запрет.
В школе требуют без макияжа, она отказывается. Чью сторону занять?
Объясните, что дело не в вашем вкусе, а в правилах места: дома можно то, чего нельзя на уроке. Такую логику подростки принимают, потому что она про договор, а не про оценку их лица.
Она красится, потому что копирует блогеров. Стоит ли это пресекать?
Копирование — обычный способ примерить образ, и проходит он сам. Полезнее не запрещать, а иногда обсуждать вместе, что на картинках делают свет, обработка и работа команды.
Катя Карпенко
Я работаю с подростками и их родителями каждый день. Моя задача не «починить ребёнка», а вернуть в семью контакт: чтобы вы снова разговаривали, а не воевали.
Подробнее о Кате →Что дальше
Статья даёт понимание, группа даёт изменения. «Точка опоры» — три месяца в закрытой онлайн-группе со сверстниками, веду её я: подросток разбирается, кто он, что с ним происходит, как говорить «нет» и как быть с другими. Родителей в группе нет — на этом всё и держится.
Напишите Кате: подойдёт ли группа моему ребёнку.