Главная → Учёба и мотивация

Как поговорить с ребёнком о плохом поведении в школе

Екатерина Карпенко — подростковый психолог, системный семейный психотерапевт, практика более 10 лет · проверено 7 сентября 2026 г.

Сообщение от классного и вечер, который уже испорчен

Сообщение приходит в разгар рабочего дня: «Ваш сын сорвал урок, зайдите в школу». Вы дочитываете и уже знаете, как пройдёт вечер. Дома на вопрос «что случилось» вы получаете «Мам, я ничего не делал, это они начали». С мальчиками разговор строится иначе, об этом тут: как разговаривать с сыном-подростком, когда он оступился.

Что вам хочется в эту минуту сильнее — понять, что произошло, или чтобы такого больше не было? Ответ честнее всего дать себе до того, как ребёнок войдёт в квартиру.

И сразу уберём лишний груз: жалоба из школы не означает, что вы упустили воспитание. В подростковом классе поведение — это способ решать задачи, которые словами пока не решаются, и разбирать нужно именно задачу.

У выходки есть адресат и выгода

Любая повторяющаяся выходка в школе что-то ребёнку даёт. Вариантов немного, и они узнаваемы. Смех класса — это статус: подросток, которому нечем быть заметным, становится заметным так. Хамство учителю — часто выход из урока, на котором невыносимо: не понимает, боится доски, ждёт вызова к ответу. Драка — ответ за то, что случилось днём раньше и о чём вы не знаете. Срыв урока у тихого отличника — почти всегда сообщение о том, что дома или в классе стало слишком тяжело.

Наказание убирает конкретный эпизод и не трогает выгоду. Отобрали телефон — статус в классе всё ещё нужен, урок всё ещё невыносим, обидчик всё ещё ходит по коридору. Поэтому через пару недель вам пишут снова, и родителю кажется, что ребёнок «не понимает по-хорошему».

Ко мне приходят с этим вопросом почти каждую неделю, и разворачивает картину всегда один и тот же вопрос ребёнку, который может задать любой родитель: «Что было за десять минут до этого?» Не «зачем ты», не «о чём ты думал», а именно что случилось перед. В ответе обычно и лежит вся история.

Второе, о чём стоит помнить: в школе ребёнка уже отругали, вызвали, записали в дневник. Если дома он получает то же самое второй раз, у него не остаётся ни одного взрослого, с которым можно разобрать случай. Тогда он выбирает единственную доступную стратегию — врать и не рассказывать.

Встать на сторону школы или на сторону ребёнка против всех

— «Мне стыдно за тебя, учительница права, будешь наказан».

Родитель присоединяется к приговору, чтобы показать школе серьёзность намерений. Со стороны выглядит как воспитание, изнутри — как предательство: ребёнок остаётся один против взрослого мира. «Мам, тебе же всё равно уже всё рассказали», — говорит он на следующий вызов и перестаёт приносить домой любые школьные новости, и вы узнаёте обо всём последним, из сообщений классного руководителя.

— «Учителя сами виноваты, они к тебе придираются, я пойду разберусь».

Вторая крайность защищает громко и оставляет ребёнка без ориентиров. Если виноваты всегда другие, то отвечать не за что и меняться незачем. Через год подросток искренне не понимает, почему его выгоняют с урока, и объясняет это чужой несправедливостью.

Между этими позициями есть та, где вы одновременно на стороне ребёнка и на стороне правил: «Я с тобой, и я разберусь, что случилось. И то, что ты сделал, всё равно так не делают». Обе части произносятся в одном разговоре, не в разных.

Как построить сам разговор

Первое — не начинайте в тот же час. Вечер после вызова — худшее время: он на взводе, вы тоже. Скажите ровно одну фразу: «Я знаю, что было. Поговорим завтра, когда оба остынем» — и правда отложите.

Второе — начните с фактов, а не с оценки. «Мне написали, что ты вышел с урока и хлопнул дверью» — это факт. «Ты позоришь семью» — это оценка, после которой разговор кончится, не начавшись.

Третье — спросите про то, что было раньше. «Что случилось до того, как ты хлопнул дверью?» Дайте ему договорить, не перебивая уточнениями, даже если версия кажется вам удобной для него. Первая версия почти всегда неполная, вторая, через день, — ближе к делу.

Четвёртое — назовите выгоду вслух, без обвинения. «Мне кажется, тебе на этом уроке очень плохо, и уйти было проще, чем сидеть. Так?» Подросток может не согласиться сразу, но эта фраза показывает, что вы разбираете, а не судите.

Пятое — разделите последствие и починку. Последствие относится к правилу школы, починка — к отношениям: извиниться, договориться с учителем, пересдать. Если ситуация уперлась в конкретного взрослого, поможет отдельный разбор про конфликт с учителем.

Что стоит за выходкой в 10–12, 13–14 и после 15 лет

10–12 лет. Поведение обычно импульсивное и без замысла: толкнул, выкрикнул, не смог усидеть. Ребёнок сам расстроен произошедшим и легко идёт на разбор, если его не пристыдить. Фраза: «Расскажи по порядку, что было. Я не ругаю, я хочу понять».

13–14 лет. Появляется публика: выходка адресована классу, а не учителю, и её задача — статус. Здесь бесполезно апеллировать к стыду, зато работает разговор про цену: «Ты получил смех на тридцать секунд и разбирательство на неделю. Оно того стоило?»

15 лет и старше. Нарушения становятся осознанными и часто принципиальными: прогул из-за несправедливой оценки, отказ отвечать конкретному учителю. Разговаривать нужно как со взрослым, чьи доводы вы слышите. Фраза: «Я согласна, что это несправедливо. Давай решим, что с этим делать так, чтобы не стоило тебе аттестата».

Реплики, после которых он перестанет рассказывать

Есть несколько привычных ответов, каждый из которых закрывает тему надёжнее любого наказания. Смотрим, что слышит подросток.

«Как ты мог так со мной поступить». Он слышит, что речь про вашу репутацию, и с этого момента его версия событий уже никому не нужна.

«Учитель всегда прав». Он слышит, что справедливости искать негде, и перестаёт обращаться к взрослым вообще.

«Ты же неглупый, что с тобой происходит». Он слышит разочарование, и это самое тяжёлое, что можно услышать от родителя в четырнадцать лет.

«Ещё один вызов — и я тебя переведу в другую школу». Он слышит угрозу потерять единственных друзей, а вовсе не мотивацию исправляться.

Практика от Кати: разговор из трёх вопросов

Завтра, на спокойную голову, задайте три вопроса подряд, ровно в этом порядке, и после каждого замолчите минимум на пять секунд. Пауза здесь работает сильнее самих вопросов.

Первый: «Что случилось до того?» Второй: «Что ты хотел, чтобы произошло?» Третий: «Что тебе нужно, чтобы завтра было иначе?» Третий вопрос обычно и приносит настоящую информацию — про пересадку за другую парту, про репетитора, про мальчика из параллели.

Скажите в начале одну фразу, чтобы снять оборону: «Я не собираюсь тебя ругать, школа уже это сделала. Я хочу понять, как тебе там».

Только не задавайте эти вопросы в машине по дороге в школу и не устраивайте продолжение назавтра: один разбор — один раз. Я сама как-то вернулась к теме через сутки «просто уточнить», и ребёнок мгновенно решил, что первый разговор был ловушкой.

Когда за поведением стоит что-то большее

Разовая выходка — это возраст, темперамент и неудачный день. Присмотреться стоит, когда картина меняется целиком: поведение испортилось резко за пару недель, изменилось сразу у нескольких учителей, вместе с этим упала успеваемость, пропал сон и аппетит, ребёнок не хочет идти в школу с утра и не может объяснить почему.

Начинать в этом случае лучше не с психолога, а с разговора с классным руководителем один на один — без ребёнка и без разбора его вины: что изменилось в классе, с кем он общается, кто с кем поссорился. Довольно часто на этом месте всплывает травля в классе, о которой подросток дома не говорит принципиально.

Если школьная картина ясна, а поведение не выправляется месяц-полтора, стоит показать ситуацию подростковому психологу. Ребёнку это объясняется без диагнозов: «Есть человек, с которым можно поговорить про школу так, чтобы это не дошло до учителей. Я в кабинет с тобой не пойду».

Материалы сайта — не медицинская консультация и не диагноз. Если состояние ребёнка вас пугает, обратитесь к специалисту.

Катя Карпенко

подростковый психолог, системный семейный психотерапевт

Я работаю с подростками и их родителями каждый день. Моя задача не «починить ребёнка», а вернуть в семью контакт: чтобы вы снова разговаривали, а не воевали.

Подробнее о Кате →