Главная → Дружба и сверстники

Как подростку научиться дружить с людьми

Екатерина Карпенко — подростковый психолог, системный семейный психотерапевт, практика более 10 лет · проверено 7 сентября 2026 г.

«У меня нет друзей»: что делать сегодня вечером

Дочь сидит на кухне, крутит кружку и вдруг говорит ровным голосом: «У меня в классе никого нет. Меня никто не зовёт». Не плачет, не жалуется — просто сообщает. От этого внутри становится хуже, чем от слёз.

Что хочется сделать первым? Обычно — начать перечислять: а Соня, а девочка из музыкалки, а мальчик со двора. Или сразу выдать инструкцию: улыбайся, будь проще, подойди первая.

Ни то, ни другое не сработает, и вина здесь не ваша. Умению дружить не учат на словах — оно набирается в определённых условиях, а условия сейчас у ребёнка не сложились. Условия можно собрать.

Из чего вырастает дружба у подростка

Ответ короткий: из повторов. Яркое знакомство почти ничего не решает, решает то, что люди снова и снова оказываются в одной комнате по общему поводу.

Разберите на себе: с кем вы дружите сегодня? Почти наверняка это те, с кем вы годами делили что-то будничное — парту, работу, двор, дорогу. Не тот, с кем случился яркий разговор в поезде.

У подростка так же, только острее. Ему нужно совместное скучное время: одна секция, одна дорога домой, один проект, одна репетиция. В таком времени можно молчать, ошибаться и постепенно показывать себя настоящего маленькими порциями. Знакомство «с нуля» такой возможности не даёт: там нужно за пять минут понравиться незнакомым людям, а это работа, от которой устают и взрослые.

Есть и понятная граница. В группах я вижу одно и то же: первые две встречи почти все молчат, а свободно разговаривать ребята начинают к третьей-четвёртой. Значит, любое новое место надо оценивать не с первого раза, а примерно с пятого. Отсюда и главная родительская работа — обеспечить, чтобы ребёнок дошёл до пятого раза.

Толкать в люди или оставить в покое

Родителя в этой точке обычно кидает в одну из двух сторон.

— «Хватит сидеть в комнате, иди во двор, там ребята». Подросток читает это как приговор своей нормальности: раз меня выталкивают, значит, я сломанный. Он идёт, стоит десять минут в стороне, возвращается — и теперь у него есть личное доказательство собственной несостоятельности. Мы получили не друга, а подтверждение страха.

— «Не хочет — не надо, вырастет, само устроится». Иногда правда устраивается. Но если ребёнок вообще нигде не бывает регулярно, у дружбы просто нет площадки: она не заводится из воздуха, ей нужны повторяющиеся встречи, а их взять неоткуда.

Между этими полюсами есть третье действие, и оно не про уговоры: вы отвечаете за расписание, ребёнок — за то, как себя в нём вести. Звучит так: «Я не буду решать, с кем ты дружишь. Но два раза в неделю ты где-то бываешь среди своих ровесников — выбирай где».

С чего начать: пять шагов по порядку

Пять шагов, в этом порядке. Первые два — про условия, остальные — про навык.

1. Найдите место с постоянным составом. Не разовые мероприятия, а то, куда ходят одни и те же люди в одни и те же дни: студия, команда, кружок, волонтёрство. Идеи, которые обычно заходят подросткам, я собрала в разборе про то, где подростку найти своих вне школы.
2. Договоритесь про пять раз. Прямо: «Сходи пять раз, потом решишь. Не понравится — бросим без разговоров». Это снимает главный страх — что его туда сдали навсегда.
3. Дайте одну маленькую роль вместо общения. Принести реквизит, включить музыку, вести счёт. Роль избавляет от необходимости придумывать, о чём говорить, и разговор заводится сам.
4. Разберите один конкретный эпизод, а не характер. Не «ты замкнутый», а «расскажи, как было в среду: кто что сказал, где ты застрял». Навык чинится на деталях.
5. Разрешите дому быть местом встреч. Пусть приходят, едят, шумят. Многие подростки не зовут никого домой просто потому, что боятся ваших вопросов при гостях.

И спросите себя честно: сколько раз за месяц у вашего ребёнка была возможность увидеть одних и тех же сверстников вне школьного расписания?

Чем отличается дружба в 10–12, 13–14 и 15 лет

Слово «дружить» в разном возрасте означает разное, и помощь тоже разная.

10–12 лет. Дружба держится на совместной деятельности: вместе играли — значит друзья. Состав меняется легко, ссоры быстрые и не смертельные. Взрослому здесь можно многое: организовать, позвать, отвезти. Фраза родителя: «Давай позовём кого-нибудь в субботу, я сделаю пиццу и не буду мешать».

13–14 лет. Появляется требование верности и страшный вопрос «а я вообще нормальный?». Ребёнок мучительно сверяется с группой, из-за этого молчит и боится сделать первый шаг. Организовывать за него уже нельзя, а обеспечить площадку — можно. Фраза: «Я не лезу к твоим. Скажи только, куда тебя подвезти».

15 лет и старше. Дружба становится избирательной: не «дружу с классом», а два-три человека, зато глубоко. Может показаться, что ребёнок стал нелюдимым, хотя он просто перестал распыляться. Ко мне приходила мама, уверенная, что сын изолировался, — оказалось, у него есть один друг, с которым они переписываются каждый день по два часа. Сын говорит ей: «Мне не нужно двадцать человек, мне нужен один, который не сольётся». Фраза: «Расскажешь, чем он тебе интересен? Мне правда любопытно».

Слова, после которых ребёнок перестанет вам рассказывать

Эти фразы говорятся из тревоги за него, а слышатся как приговор.

«Ты просто сам ни с кем не общаешься». Слышит: «Я виноват в том, что меня не зовут». Дальше он ничего вам про класс не расскажет.

«Ну и зачем тебе такие друзья». Слышит: «Мой выбор людей — плохой». Обесценивание единственного близкого человека бьёт сильнее, чем ссора с ним.

«В твои годы у меня полдвора было друзей». Слышит: «Я хуже собственного родителя». Сравнение закрывает тему мгновенно.

«Улыбайся почаще, и всё наладится». Слышит: «Проблема простая, а я не справляюсь с простым». Совет без действия всегда читается как упрёк.

А вот что бывает в ответ. Третью фразу я сказала своей дочери сама — про то, как у нас во дворе играли до темноты. Она отвечает мне тогда коротко: «У вас не было чата, где всё видно». Мне нечего было ответить.

Практика от Кати: пять походов и один вопрос

Выберите вместе с ребёнком одно место с постоянным составом и договоритесь ровно на пять посещений. Скажите дословно: «Пять раз, потом решаешь ты. Я не буду спрашивать, подружился ли ты с кем-то».

Дальше держите обещание: не спрашивайте про друзей. Спрашивайте про дело — что делали, что получилось, что было смешного. Про людей ребёнок расскажет сам, когда будет о чём.

Пять раз — это срок, за который проходит первая неловкость и человек перестаёт быть новеньким. За меньшее судить бессмысленно: почти любой подросток после первого раза скажет «нормально, но я больше не пойду».

Чего в эти пять раз делать нельзя: обсуждать его успехи в дружбе с другими взрослыми при нём и радоваться вслух каждому новому имени. Внимание к этой теме поднимает ставку, а высокая ставка парализует.

Когда нужна помощь специалиста

Трудности с общением сами по себе не повод бежать к врачу: многим подросткам просто нужно время и площадка.

К подростковому психологу стоит идти, если ребёнок избегает не только компаний, но и любых ситуаций, где на него смотрят: отвечать у доски, зайти в магазин, позвонить по телефону. Если он говорит о себе так, будто с ним что-то непоправимо не так. Если после школы регулярно приходит подавленным и не может объяснить почему. Если сверстники не игнорируют его, а травят — здесь помощь взрослых нужна сразу, и как её выстраивать, я подробно разбираю в материале про травлю в школе.

Начать проще с психолога, работающего с подростками, а не с невролога: речь про навык и про страх, а не про здоровье. Ребёнку скажите честно: «Ты давно ходишь невесёлый. Есть человек, который помогает с этим разобраться, я договорюсь на одну встречу, дальше решишь сам».

Материалы сайта — не медицинская консультация и не диагноз. Если состояние ребёнка вас пугает, обратитесь к специалисту.

Катя Карпенко

подростковый психолог, системный семейный психотерапевт

Я работаю с подростками и их родителями каждый день. Моя задача не «починить ребёнка», а вернуть в семью контакт: чтобы вы снова разговаривали, а не воевали.

Подробнее о Кате →