Главная → Подросток растёт: что с ним происходит

Подросток хочет стать волонтёром

Екатерина Карпенко — подростковый психолог, системный семейный психотерапевт, практика более 10 лет · проверено 14 сентября 2026 г.

«Я записался в приют» — и заявление уже подано

Дочь приходит из школы и сообщает между делом: «Мам, я в субботу еду в приют, мы там гулять с собаками будем». Ни названия организации, ни фамилии взрослого, ни времени возвращения. Первое желание — запретить, второе — обрадоваться. Что из этого правильнее, с ходу не скажешь. Узнаёте момент?

Повод для радости тут действительно есть, и он не в собаках. Между тринадцатью и семнадцатью человек ищет место, где он значим и полезен: дома он ребёнок, в школе — ученик, и только в помощи он вдруг оказывается взрослым, от которого что-то зависит. Поэтому запрет попадает не в затею, а в саму потребность быть нужным.

А вот детали разобрать придётся, и это не занудство. Приметы затеи, в которую стоит вникнуть плотнее: организация не имеет сайта и отзывов; подростков зовут без сопровождающего взрослого; в описании сразу просят деньги; поездка выпадает на будни, о которых он умолчал.

Что волонтёрство даёт в этом возрасте

Самое ценное — обратная связь от реальности. Домашняя жизнь подростка устроена так, что итог его усилий почти всегда откладывается: оценки пригодятся потом, аттестат пригодится потом. В волонтёрстве результат виден в тот же день: парк убран, письмо написано, собака выгуляна. Для человека, который устал от «потом», это очень сильное лекарство.

Второе — взрослая роль. Там с ним говорят как с сотрудником, а не как с ребёнком, и ему приходится держать слово, приходить вовремя, договариваться с незнакомыми людьми. Ни один разговор об ответственности дома не даёт этого опыта.

Ко мне приходила мама пятнадцатилетнего мальчика, которого дома было не поднять до полудня. В поисковом отряде он вставал в пять утра сам и ни разу не опоздал. Мама сначала обижалась на эту разницу, потом перестала — оказалось, что дело не в ней, а в том, что там его ждали конкретные люди.

Запретить из тревоги или отпустить не глядя

— Никуда ты не поедешь, тебе учиться надо.
Учёба действительно не отменяется, но в такой формулировке подросток слышит, что его желание помогать никому не интересно. Обычно после этого он едет всё равно, просто перестав рассказывать, куда именно.

— Отлично, дело хорошее, езжай.
Согласие без проверки выглядит доверием, а оборачивается тем, что ребёнок оказывается один в ситуации, к которой не готов: чужие взрослые, тяжёлые истории, ночная дорога. Доверять стоит человеку, а проверять — организацию, это разные вещи.

Рабочая середина укладывается в одну фразу: «Я за, и мне нужно знать три вещи — куда, с кем и до скольких». Это не допрос, это условие, на котором взрослый отпускает подростка в любое место.

Что проверить до первой поездки

Найдите организацию, а не человека из чата. Сайт, соцсети, отзывы, живой координатор с телефоном. А вы смогли бы сейчас назвать, кто отвечает за вашего ребёнка в субботу? Нормальная организация сама рада поговорить с родителем и объяснить, чем занимаются подростки.

Уточните возрастные правила. На многие направления берут с четырнадцати, на некоторые — с шестнадцати или восемнадцати, и это не формальность: туда, где тяжело, действительно рано. Сопровождение взрослого для несовершеннолетнего — норма, а не перестраховка.

Согласуйте объём заранее. Сколько раз в месяц, в какие дни, что будет, если совпадёт с контрольной. Договорённость на берегу избавляет от вечерних споров, где помощь людям сталкивается с домашкой по алгебре.

Обсудите, куда девать впечатления. Приют, больница, поисковый отряд — это не только радость. Спросите заранее, кому он расскажет, если будет тяжело, и предложите себя как первого слушателя, который не будет отговаривать.

Договоритесь о связи и о возврате. Когда пишет, во сколько забираете, что делать, если планы поменялись. Ту же схему разумно применять к любым самостоятельным выездам — например, к поездке к друзьям в другой город.

Что доступно в 10–12, 13–14 и после 15

10–12 лет. Настоящего волонтёрства почти нет, зато есть семейные форматы: разовая уборка во дворе, сбор корма для приюта, помощь на школьном празднике. Смысл в том, чтобы ребёнок увидел, что взрослые так делают, и поучаствовал рядом с вами.

13–14 лет. Появляются первые самостоятельные форматы — экологические акции, помощь в библиотеке, работа на детских мероприятиях. Отпускать стоит с сопровождением или в организацию, где за подростков отвечает координатор. Часто звучит: «Пап, ну я же не маленький, там все сами ездят» — и именно здесь пригодится заранее оговорённое правило про взрослого на месте.

15 лет и старше. Открываются серьёзные направления: волонтёрство в фондах, поисковые отряды, помощь пожилым, событийное волонтёрство. Тут родителю остаётся логистика и разговор о нагрузке. Настаивать на своём выборе направления бессмысленно: интерес либо его собственный, либо никакой.

Что лучше не говорить про его помощь

«Лучше бы дома так помогал». Самая частая и самая разрушительная реплика: помощь чужим обесценена, а домашние дела не появились. Об обязанностях по дому стоит говорить отдельно и в другой день.

«Тебе это для портфолио нужно, я поняла». Даже если отчасти правда, подростку сообщают, что его мотив корыстный. А если он действительно поехал ради людей? Такую догадку лучше держать при себе.

«Насмотришься и спать не будешь». Запугивание последствиями не отменяет поездку, зато отменяет разговор о том, что он там увидел. Честнее сказать прямо: «Бывает тяжело, скажи мне, если накроет».

«Раз взялся — теперь ходи, пока не надоест мне». Помощь по принуждению перестаёт быть помощью. Право уйти из проекта должно быть у него с самого начала, и лучше объявить об этом вслух.

Практика от Кати: одна суббота вместе

Первый выезд имеет смысл провести рядом с ним — не надзирателем, а вторым волонтёром. Записываетесь оба, делаете одно и то же дело, вечером обсуждаете не его поведение, а само дело: что получилось, что было тяжело, кого запомнили.

Совместная суббота решает то, чего не решает ни один разговор: вы видите людей, с которыми он теперь общается, а он видит вас в роли обычного человека, а не проверяющего. После этого отпускать одного гораздо спокойнее — и ему, и вам.

Фраза, которую можно произнести дословно при записи: «Я еду не присматривать, я еду помогать. Командуешь там ты, ты в этом разбираешься».

О чём себя предупредить: не берите на себя больше него и не доделывайте за ним. Если вы за день вымоете все вольеры, а он вынесет два ведра, чувство собственной значимости у ребёнка не появится — появится привычное ощущение, что взрослые всё сделают сами.

Когда стоит притормозить и позвать специалиста

Признаки, при которых помощь начинает работать против человека: он берёт столько смен, что перестаёт спать и учиться; после поездок неделю ходит подавленным и не может об этом говорить; переносит истории подопечных на себя и винит себя за то, что мало сделал; отказывается от друзей и отдыха, потому что «там без меня не справятся». Это уже не про доброту, а про перегрузку, и в этом состоянии люди быстро выгорают.

В такой ситуации помогает подростковый психолог, работающий с эмоциональной нагрузкой: обычно за несколько встреч человек учится отделять чужую беду от своей ответственности. Ребёнку об этом лучше говорить его же словами: «Ты сказал, что не можешь выкинуть из головы ту историю. Есть человек, который помогает это разложить, давай сходим». Отдельно стоит поговорить с координатором — в нормальной организации разгрузка волонтёров считается обычной практикой. Рядом полезен разбор про подростковое выгорание от нагрузки.

Материалы сайта — не медицинская консультация и не диагноз.

Материалы сайта — не медицинская консультация и не диагноз. Если состояние ребёнка вас пугает, обратитесь к специалисту.

Катя Карпенко

подростковый психолог, системный семейный психотерапевт

Я работаю с подростками и их родителями каждый день. Моя задача не «починить ребёнка», а вернуть в семью контакт: чтобы вы снова разговаривали, а не воевали.

Подробнее о Кате →