Главная → Сон и режим подростка

Подросток не спит неделями: к какому специалисту идти

Екатерина Карпенко — подростковый психолог, системный семейный психотерапевт, практика более 10 лет · проверено 14 сентября 2026 г.

Полоска света под дверью в три ночи

Вы встаёте попить и видите полоску света под его дверью. Четвёртый час. Утром он не встаёт ни с первого будильника, ни с пятого, идёт в школу с лицом человека, которого разбудили посреди операции, а вечером всё повторяется. «Мам, я просто не могу заснуть, что ты от меня хочешь».

Это не лень и не наглость. В подростковом возрасте внутренние часы сдвигаются назад физиологически: сигнал ко сну приходит позже, чем у взрослого, и раньше ложиться организм действительно не готов. Проблема в том, что школа начинается всё так же рано, и разрыв между этими двумя расписаниями ребёнок закрывает своим недосыпом.

Но физиология объясняет сдвиг на час-полтора, а не месяц бессонных ночей. Когда вы спрашиваете, сколько это уже длится, — какой ответ приходит первым? Если счёт пошёл на недели и ничего не меняется, дело перестало быть только про режим.

Почему сон не возвращается сам

Причин у затяжной бессонницы три типа, и лечатся они в разных местах. Первая — тело. Нехватка железа, сбой щитовидной железы, боли, побочные эффекты назначенного по другому поводу препарата, апноэ у тех, кто громко храпит. Всё это проверяется анализами и осмотром за одну-две недели и объясняет заметную часть случаев.

Вторая — привычка и свет. Яркий экран в лицо за час до сна отодвигает засыпание, но куда сильнее бьёт другое: плавающее время подъёма. Если в будни подъём в семь, а в выходные в час дня, организм каждую неделю переживает перелёт через несколько часовых поясов и не успевает настроиться ни разу.

Третья — голова. Тревога включается именно тогда, когда дневные дела закончились: разговор в школе, который прокручивается двадцатый раз, страх перед завтрашним, чувство, что всё разваливается. Ребёнок при этом не жалуется — он просто «не хочет спать», и в этом легко не расслышать настоящую причину. Как устроена подростковая тревожность, разобрано отдельно.

«Отбой в одиннадцать, телефон мне на стол» и «его жизнь, пусть не спит»

— В одиннадцать свет выключен, телефон сдаёшь. Ход сам по себе не вредный, но в одиночку он превращается в лежание в темноте с открытыми глазами — а это тренировка бессонницы, а не сна. Плюс вы получаете ежевечернюю войну, после которой заснуть сложнее обоим.

— Не спит и не спит, взрослый, отвечает за себя сам. Проблема в том, что за хронический недосып отвечает не решение, а тело: рушится настроение, память, иммунитет, и через несколько месяцев вы разбираетесь уже не со сном, а со всем сразу.

Середина звучит так: «Во сколько ты ложишься — твоё дело. Во сколько встаёшь — наше общее, и оно одно и то же каждый день». Подъём — единственная точка, за которую стоит держаться, и именно она тянет за собой засыпание.

Что чинится дома за две-три недели

Зафиксируйте подъём, а не отбой. Одно время подъёма семь дней в неделю, включая выходные, с разбросом не больше часа. Это единственная домашняя мера с доказанным эффектом, и она же самая непопулярная. Сон подтягивается за ней сам, обычно к концу второй недели.

Уберите яркий верхний свет за час до сна. Не экран — именно свет в комнате. Настольная лампа вместо люстры делает для засыпания больше, чем отобранный телефон, и не вызывает скандала.

Выведите из вечера кофеин. Энергетики, кола, крепкий чай после обеда — частая и полностью незаметная для семьи причина. Кофеин держится в организме дольше, чем кажется, и отменяет сонливость ровно к ночи.

Не давайте лежать без сна. Правило простое: не заснул примерно за двадцать минут — встал, вышел, занялся чем-то скучным при тусклом свете, вернулся, когда потянуло в сон. Кровать должна означать сон, а не борьбу с потолком.

Заведите дневник на две недели. Во сколько лёг, во сколько заснул, сколько раз просыпался, во сколько встал, как себя чувствовал днём. Это ровно то, что спросит врач, и это же покажет вам, есть ли сдвиг вообще.

Кто здесь помогает: педиатр, невролог, психолог

Педиатр — первая дверь. Он назначает базовые анализы, смотрит на железо и щитовидную железу, разбирается с болями и храпом, решает, нужны ли другие специалисты. Заочно этого не делает никто: ни один текст, включая этот, не отличает по описанию дефицит от тревоги. Идти стоит, когда бессонница держится дольше месяца.

Невролог или сомнолог. Подключается по направлению, когда есть остановки дыхания во сне, сильный храп, ночные пробуждения с испугом, дневная сонливость, которая не объясняется поздним отбоем. Это узкая зона, и самостоятельно записываться туда первым делом смысла мало.

Подростковый психолог. Его зона — та самая голова, которая не выключается: тревога, прокручивание, страх перед школой, ссора, которую не с кем обсудить. Признак, что нужен именно он: ребёнок засыпает нормально в поездке или у бабушки, а дома — нет. Значит, дело не в организме.

Школа. Её роль здесь вспомогательная, но не нулевая: если недосып тянется месяцами, есть смысл поговорить о нагрузке и о первых уроках. И отдельно — узнать, не происходит ли в школе того, из-за чего не спится.

Сон в 10–12, 13–14 и после пятнадцати

10–12 лет. Сдвиг часов ещё небольшой, и почти всегда виноваты обстоятельства: поздние тренировки, мультфильмы допоздна, страхи, разговоры в чате. Работает предсказуемый вечер — одинаковая последовательность действий, которая сама по себе становится сигналом ко сну.

13–14 лет. Внутренние часы уезжают заметнее всего, и добавляется социальная жизнь, которая целиком происходит ночью в переписке. Здесь помогают не запреты, а договорённость с одним конкретным условием: подъём не двигается, что бы ни было вечером.

15 лет и старше. Разговор ведётся как со взрослым, и он звучит именно так: «Пап, я нормально высыпаюсь, отстань». Аргументы про здоровье не работают, работают про то, что ему важно, — учёба, тренировки, внешность, настроение. И право на своё расписание в выходные стоит ему отдать, кроме подъёма.

Что не надо говорить в три часа ночи

«Ты вообще спать собираешься?» Вопрос задаётся в раздражении и получает раздражение в ответ. Сон после этого не приходит ещё час, а вы оба лежите злые.

«Сам виноват, сидел в телефоне». Даже если это правда, обвинение ночью не меняет ничего, кроме одного: он перестаёт вам говорить, что не спит, и начинает лежать в темноте молча. Много ли вы узнаете о его ночах после такой фразы?

«Ляг и просто закрой глаза». Это невыполнимое указание. Заснуть по команде нельзя, и единственное, чему учит лежание с закрытыми глазами без сна, — тому, что кровать это место мучения.

«Все подростки так, перерастёшь». Обесценивание закрывает тему, а вместе с ней и возможность узнать, что голова не выключается из-за чего-то конкретного. Работает другое, сказанное утром, а не ночью: «Слушай, я вижу, что ты не спишь. Давай разбираться — и, наверное, начнём с анализов».

Практика от Кати: две недели одного будильника

Смысл упражнения в том, что меняется ровно одна вещь, и это не отбой. На две недели вы вдвоём выбираете одно время подъёма — такое, которое реально выдержать в субботу, а не идеальное. Дальше он встаёт по нему каждый день, а вечером ложится когда хочет, и вы про вечер не говорите вообще.

Одно дополнение делает упражнение рабочим: первые пятнадцать минут после подъёма — при свете. Окно, включённая лампа, выход на кухню, что угодно, кроме тёмной комнаты. Именно утренний свет двигает внутренние часы, а не вечерние запреты.

Ко мне приходила мама четырнадцатилетней девочки, которая не спала до четырёх месяца три. Про телефон они перестали говорить совсем, оставили только подъём в восемь и свет. К десятому дню девочка сама сказала, что впервые захотела спать в час ночи, — и была этим страшно удивлена.

Из упражнения стоит убрать привычные добавки: дневной сон «добрать», досрочную отмену на выходных и вопросы «ну как, лучше?» каждое утро. Две недели одного будильника — и только потом разговор о результате.

Когда идти не откладывая и как проходит первая встреча

Не тяните, если он храпит и задерживает дыхание во сне; если днём засыпает на ходу, хотя ночью вроде спал; если просыпается от сердцебиения или в панике; если бессонница пришла вместе с резкой потерей веса или сил. Это территория врача, и там решает скорость, а не наблюдение.

Отдельный сигнал — когда ночь стала для него единственным спокойным временем суток, а день превратился в то, что надо пережить. Если он говорит, что не спит, потому что не хочет, чтобы наступало завтра, идти нужно сразу и не в одиночку, а вместе с врачом и специалистом по подростковому возрасту.

Про сон на первой встрече говорят меньше, чем ожидают родители. Разговор идёт про школу, про компанию и про то, что крутится в голове, когда свет уже выключен. Устройство консультации расписано отдельно. Прийти без ребёнка можно, и это не считается половинчатым шагом.

Материалы сайта — не медицинская консультация и не диагноз.

Материалы сайта — не медицинская консультация и не диагноз. Если состояние ребёнка вас пугает, обратитесь к специалисту.

Катя Карпенко

подростковый психолог, системный семейный психотерапевт

Я работаю с подростками и их родителями каждый день. Моя задача не «починить ребёнка», а вернуть в семью контакт: чтобы вы снова разговаривали, а не воевали.

Подробнее о Кате →