Главная → Подросток растёт: что с ним происходит

Психологические игры для подростков: как помочь ребёнку через игру

Екатерина Карпенко — подростковый психолог, системный семейный психотерапевт, практика более 10 лет · проверено 6 сентября 2026 г.

«Как дела?» — «Нормально»: почему прямой разговор упирается в стену

Вы спрашиваете, как день. В ответ «нормально». Спрашиваете, что нового, — «ничего». Пытаетесь зайти издалека, и дочь отвечает: «Мам, ну что ты допрашиваешь, всё хорошо». Дверь закрывается, и вы остаётесь с ощущением, что ребёнок живёт где-то отдельно.

Узнаёте? Так почти у всех, и дело редко в том, что подростку есть что скрывать. Разговор лицом к лицу для него — это позиция «меня разбирают»: надо смотреть в глаза, формулировать, отвечать за каждое слово. Взрослому это привычно, подростку тяжело.

А вот сбоку он открывается легко. Именно поэтому в моей работе игра — один из главных инструментов: внимание ребёнка занято правилами и ходом, защита ослабевает, и он вдруг говорит о себе такое, чего не сказал бы за столом переговоров. Дома это работает ровно так же, и никакого специального образования не требует.

Что происходит с подростком во время игры

Первое: исчезает статус. За игровым столом вы не мама с требованиями, а равный игрок, который тоже может проиграть. Для подростка, у которого весь день состоит из оценивания — школой, друзьями, вами, — это редкая передышка, и он к ней тянется, даже если фыркает.

Второе: появляется безопасная дистанция. Сказать «я боюсь выступать» трудно, а ответить в игре «мой герой боится сцены» — легко. Через персонажа, ситуацию или карточку подросток проговаривает своё, и вы получаете информацию, которую иначе не получили бы никогда.

Третье, ради чего всё и затевается: он видит вас живым человеком. Когда мама рассказывает про свою нелепую историю из школы или проигрывает и смеётся, это делает для контакта больше, чем десять разговоров о доверии. У меня дома лучший разговор с сыном за ту зиму случился не на кухне, а над дурацкой игрой в ассоциации — просто потому, что мы оба хохотали и он расслабился.

«Давай поиграем и заодно поговорим» и «ему это уже неинтересно»

— «Давай поиграем, а заодно ты мне расскажешь, что там у вас в классе». Самая частая ошибка: игра превращается в упаковку для допроса, и подросток считывает это с первой минуты. Дальше он отвечает односложно, а к следующему предложению поиграть относится с подозрением. Игра перестаёт работать ровно в тот момент, когда у неё появляется ваша цель.

— «Он взрослый, ему с нами уже неинтересно». Удобная мысль, которая закрывает тему навсегда. На деле подростки играют охотно — просто не в то, во что играли в семь лет, и не тогда, когда их зовут в приказном порядке. Что именно выбирать и как звать, чтобы он согласился, я разбирала отдельно: какие игры выбрать для подростка и как позвать.

Рабочая установка простая: играем ради самой игры, а всё остальное приходит побочно. Скажите это вслух, чтобы снять его подозрения: «Никаких разговоров по душам, просто играем». И честно держите слово — тогда он расскажет сам, к третьей партии.

Четыре игры, которые правда открывают подростка

Две правды и одна ложь. Каждый называет три факта о себе, один из них выдуманный, остальные угадывают. Играется где угодно — в машине, в очереди, за ужином. Подросток в ней рассказывает о себе добровольно и с удовольствием, потому что это соревнование, а не признание.

Вопросы из коробки. Пишете на бумажках вопросы — не про учёбу: «что тебя бесит в людях», «когда тебе было стыдно», «за что ты себя уважаешь», «о чём ты жалеешь». Тянут по очереди все, включая родителей, и отвечать честно обязаны все. Право на один пропуск за игру — обязательное условие, иначе это допрос.

Ассоциации и «если бы». «Если бы наша семья была фильмом, каким?», «Если бы твой класс был зоопарком, кто ты?» Через метафору подросток описывает то, чего прямо не назовёт: своё место среди сверстников, отношение к школе, ощущение от дома. Слушайте и не расшифровывайте вслух.

Ролевые ситуации на пять минут. «Ты продавец, я скандальный покупатель», «ты учитель, я списываю» — и меняемся ролями. Лучше всего заходит младшим подросткам, которые ещё не стесняются играть, и заодно тренирует то, ради чего многие родители ходят к психологу: умение отстаивать своё словами. Сюда же ложатся игры, где надо держать несколько условий сразу, — они же помогают развить внимание у подростка.

По возрастам: 10–12, 13–14 и 15 лет и старше

10–12 лет. Играет охотно и почти во что угодно, легко входит в роль и не стесняется дурачиться. Лучший возраст, чтобы завести семейную традицию — один игровой вечер в неделю: потом, в самые закрытые годы, вам будет за что зацепиться. Работает всё активное и с движением, длинные разговорные форматы пока тяжелы.

13–14 лет. Самый колючий период: «это для малышей», закатанные глаза, отказ с порога. Здесь не зовём в круг, а начинаем сами и вслух ни на что не рассчитываем — обычно он подтягивается через десять минут. Формат нужен короткий, без сюсюканья и желательно с друзьями, а не только с родителями. Одна четырнадцатилетняя девочка мне так и говорит: «Мам, я поиграю, только не смотри на меня всё время».

15 лет и старше. Возвращается интерес, но уже на взрослых условиях: сложные настолки, стратегии, командные игры с друзьями. Разговорные форматы заходят, если ведёте не вы, а карточки или правила, и если родитель отвечает наравне и честно, включая неудобные вопросы про себя. В этом возрасте подросток особенно точно чувствует фальшь — попытка «поработать с ним через игру» будет считана мгновенно.

Что нельзя делать за игровым столом

Правила простые, но нарушить их легко, а стоит это всего доверия к формату — вернуть его потом трудно.

Не комментировать ответы. «Вот видишь, значит, ты всё-таки переживаешь из-за оценок» — и подросток закрывается: он понял, что его слова собирают в дело. Не использовать сказанное позже, в ссоре или в разговоре с родственниками, — это самое разрушительное. Не поддаваться и не «давать выиграть»: он видит это насквозь и читает как «меня считают маленьким».

И не превращать игру в обязанность. Раз в неделю по расписанию под лозунгом «у нас семейный вечер» убивает всё живое; лучше редко, но по настроению.

Я сама однажды нарушила первое правило: после игры в вопросы аккуратно вернулась к тому, что дочь сказала про свой класс, — и следующие две недели она отказывалась играть вообще. Услышанное за игрой мы кладём в карман и не достаём.

Практика от Кати: три вопроса по кругу

За сегодняшним ужином предложите одну короткую игру, не объявляя её игрой на весь вечер: «Давайте по одному вопросу каждому, кто первый». Три вопроса, не больше, и обязательно нелобовые — «что тебя сегодня взбесило», «за что ты себя сегодня похвалил бы», «какой самый нелепый случай был у тебя в школе». Родители отвечают тоже, и первыми.

Дословная формулировка, которая снимает подозрения: «Никаких серьёзных разговоров, просто интересно». И правда — никаких. Если подросток отвечает односложно, не давите, переходите к следующему.

Повторите это несколько раз в течение пары недель, в разных обстоятельствах: в машине, на прогулке, за мытьём посуды. Считать успехом стоит не откровенность, а согласие участвовать — оно и есть первый признак, что дверь приоткрылась. И одно условие для нас: ни один ответ ребёнка не всплывает потом в другом разговоре.

Когда игры уже не помогут

Игра — способ контакта, а не лечение. Если подросток месяцами подавлен, потерял интерес ко всему, что любил, перестал общаться с друзьями, плохо спит или резко изменился — никакая настолка это не развернёт, и время тут работает против вас.

Идти в такой ситуации к подростковому психологу, а если изменилось ещё и физическое состояние — сон, вес, аппетит, — начинать с педиатра или подросткового врача. Заочно причину не определит никто, а ждать «пока перерастёт» в таких случаях дороже, чем сходить и убедиться, что всё в порядке.

Ребёнку это лучше предложить как помощь, а не как приговор: «Я вижу, что тебе невесело, и я не всё умею. Есть человек, с которым про такое говорить проще, чем с мамой». Кстати, групповые форматы подростки часто принимают легче индивидуальных — там они не пациенты, а участники, и половина работы идёт через ту же игру.

Материалы сайта — не медицинская консультация и не диагноз. Если состояние ребёнка вас пугает, обратитесь к специалисту.

Катя Карпенко

подростковый психолог, системный семейный психотерапевт

Я работаю с подростками и их родителями каждый день. Моя задача не «починить ребёнка», а вернуть в семью контакт: чтобы вы снова разговаривали, а не воевали.

Подробнее о Кате →